-- Еще бы! подтвердилъ швейцаръ.-- Сестрицу-то ея, графиню Ирину Андреевну, что въ Москвѣ проживала, самъ покойный Императоръ благодарить изволилъ: "вы дескать, графиня, всю московскую молодежь въ должной почтительности содержите". Ну, а Елена Андреева, всякій знаетъ, даже сестрицѣ своей не разъ распеканцію задавала!
-- А помните, Макаръ Парфентьичъ, спросилъ Потапенко: -- какъ ея сіятельство-то молодую воструху Вѣру Платоновну отработала? То-то смѣха-то было, смѣха; мы съ Антономъ Емельянычемъ, камердинеромъ, за дверьми стояли, а потомъ инда спрятались отъ страху...
-- Какъ же, памятное дѣло, отвѣтилъ швейцаръ. И когда я сталъ разспрашивать о семъ событіи, онъ, безъ всякихъ ломаній, передалъ мнѣ исторію.
-- Изволите видѣть, началъ онъ: -- наши знатныя дамы, что помоложе, одно время на благотвореніяхъ совсѣмъ помѣшались. Должно быть, изъ Парижа новинку вывезло, только и пошла забава: та себѣ дѣтскій пріютъ устроитъ, другая пойдетъ по чердакамъ больныхъ отыскивать, салопницамъ всякимъ началась пожива, а иная графиня-то, сгоряча, бывало, забредетъ въ такой идикуль, что сама только потомъ отплевывается! Ну-съ, батюшка мой, была въ то время графиня Вѣра Платоновна всѣхъ погорячѣе: я еще всѣхъ сродственницъ моихъ на первыя числа къ ней посылалъ -- никому отказа нѣтъ. Повара нашего метреска разъ надѣла капотъ постарѣе, пошла туда же: глядимъ, и ей десятокъ рублей отвалили! Вотъ собрала разъ Вѣра Платоновна чуть ли не триста цѣлковыхъ (извѣстно, съ откупщика какого, либо съ купца пузатаго), и привозитъ деньги къ нашей княгинѣ. "Такъ и такъ, принцесъ, говоритъ, слышала я, что вы, принцесъ, въ нашей улицѣ дѣтскій пріютъ заводите, такъ вотъ примите и мою лепту на благое дѣло".
Усмѣхнулась ваша княгиня, отвѣчаетъ только: "мерси, мать моя, что вы и меня въ модныя благотворительницы записали". Ну, натурально, взяла деньги, а на другой день и отдала ихъ сестрицамъ Мелентьевымъ -- есть у насъ при милости на кухнѣ такія генеральскія дочери.
-- Мелентьевымъ! перебилъ я, вспомнивъ одну давнишнюю исторію: -- этимъ попрошайкамъ, у которыхъ есть свое имѣніе душъ въ двѣсти? Макаръ Парфентьичъ сразу привелъ меня въ должный решпектъ.
-- Это ужь не ваше дѣло, батюшка мой, княгинины благотворенія ценсировать. Вотъ-съ, отдала она денежки сестрицамъ Мелентьевымъ, а тѣ-то (извѣстно, всякому лестно побывать въ графскомъ домѣ) къ Вѣрѣ Платоновнѣ съѣздили, карету даже наняли: "такъ и такъ, контесъ, благодаримъ за милостивое поощреніе!" Молодая-то контесъ и прогнѣвалась, говоритъ сестрицамъ: "я дала деньги на дѣтскій пріютъ, про васъ и не думала никогда; я объяснюсь съ ея сіятельствомъ!" И пріѣхала Вѣра Платоновна объясняться; ну, да ей Богъ проститъ: отецъ все былъ посланникомъ въ чужихъ краяхъ, значитъ, и дочка тамъ отъ нѣмчуры всякаго азарта набралась. И какъ бы вы подумали, такъ къ ея сіятельству и подступила: "деньги эти, болтаетъ, предназначены для несчастныхъ сиротъ, а вы, принцесъ, какимъ-то двумъ шлюхамъ ихъ передали!" Батюшки мои, какъ услышала это наша княгиня! Не диво, что Акимъ Акимычъ со страха бѣжать пустился: я-то даже, свой человѣкъ, а тоже чуть отъ подъѣзда стречка не далъ. "Прочь, говоритъ, мать моя! Да какъ вы у меня смѣете отчотовъ спрашивать? У бабушки моей, говоритъ, такія вертоплясныя контесы, какъ вы, въ приживалкахъ находились! Да я васъ..." и пошла, судырь мой, и пошла, и такихъ словъ наговорила, что нашему брату, простому человѣку, и повторять ихъ про графиню не приходится!...
На этомъ мѣстѣ краснорѣчіе Макара Парфеятьича было прервано появленіемъ поваренка въ бѣломъ колпакѣ, съ большимъ подносомъ, на которомъ красовались приборы и два продолговатыя блюда подъ фарфоровыми колпаками.
-- Антонъ Егорычъ, началъ сей юный Меркурій чертопхаевской кухни: говорить изволитъ, что котлетки нынче удались отлично, такъ попробовать не угодно ли?...
-- Ставь, ставь, важно отвѣтилъ швейцаръ, указывая на близь стоящій круглый столъ съ флорентинской мозаикой: -- ставь, а Антону все-таки скажи, что княгининымъ поварамъ въ портерныя лавочки ходить не слѣдуетъ. А затѣмъ, обратясь ко мнѣ и чиновнику, прибавилъ.-- Просимъ покорно, дорогіе гости, не взыщите только, что безъ вина завтракъ...