-- Я къ этому совершенно равнодушна.
-- И у кривой госпожи Кюнегондъ?
-- Тѣмъ болѣе, что она крива, какъ вы говорите.
-- И у косой Мальвины Петровны?
Жена разсмѣялась и отвѣчала утвердительно.
-- Brava, brava! возопилъ Максимъ Петровичъ, цалуя у ней руку.-- Вы идеалъ благоразумія и кротости. Ваше довѣріе не напрасно -- я самъ остановлю Ч--р--к--н--ж--н--к--ва, если его отношенія къ моимъ пріятельницамъ станутъ принимать оборотъ слишкомъ пламенный! И такъ слушай же, Иванъ Александровичъ. Ты, какъ мыслитель и туристъ, имѣешь право бывать вездѣ, не стѣсняясь никакими предразсудками. Чтобъ твои разсказы были разнообразнѣе и цѣлебнѣе для сердца, ты даже долженъ проводить свое время въ компаніяхъ самаго разнохарактернаго свойства. Я берусь на этихъ дняхъ представить тебя лучшимъ изъ моихъ пріятельницъ, сблизить тебя съ тѣмъ сіяющимъ, смѣющимся, опьяняющимъ, очаровывающимъ міромъ, который будетъ всегда представлять дивную пищу для поэта. И такъ готовься, дружище, завтра въ шестомъ часу я за тобой заѣзжаю. Одѣнься къ тому времени безукоризненно, положи денегъ въ свой бумажникъ (тебѣ, конечно, придется брать билеты на пикникъ), имѣй на рукахъ перчатки gris-perle и еще... Бога ради -- будь въ шляпѣ. Твое изумительное пристрастіе къ фуражкамъ надо оставить на это утро!
-- Какъ? сказалъ я, прикидываясь изумленнымъ: -- какъ, Максимъ Петровичъ?-- ты хочешь ѣздить со мной въ шестомъ часу утра, въ шестомъ часу по полуночи?
-- Ха! ха! ха! ха! разразился старый Аристидъ и, бойко повернувшись на каблукахъ, едва не полетѣлъ къ ногамъ Анны Егоровны Брандахлыстовой: -- ха! ха! ха! ха! да ты превратился въ какого-то лужницкаго старца! ты вѣрно пріѣхалъ изъ Америки, ma parole d'honneur. Въ шестомъ часу утра! слышите ли вы это, adorable donna! Да наши камеліи ложатся спать въ шестомъ часу утра! Онѣ встаютъ въ три часа по-полудни,-- и только съ пяти часовъ начинаютъ принимать посѣщенія!
Вообще я, то есть Ч--р--н--к--ж--н--к--въ, съ годами становлюсь суровѣе и нетерпимѣе, особенно въ тѣхъ случаяхъ, гдѣ люди посягаютъ на мои драгоцѣннѣйшія привычки.
-- Нѣтъ ужь, Максимъ Петровичъ, возразилъ я съ жестокостью, достойною медвѣдя: -- нѣтъ ужь отъ визитовъ подобнаго свойства прошу меня уволить окончательно. Ты знаешь, что я обѣдаю въ три часа и сверхъ того питаю нѣкоторую злобу къ людямъ, обѣдающимъ позже. Тебѣ не безъизвѣстно также, что я люблю спать послѣ обѣда и даже издѣваться надъ несчастливцами, признающими этотъ обычай предковъ нашихъ за нѣчто безобразное.. Прервать мой сонъ для какой-нибудь тощей Луизы Карловны, я не желаю. Пожертвовать одной минутой успокоенія въ пользу кривой m-lle Cunegonde, я не согласенъ ни за что въ свѣтѣ. Я не напрашиваюсь на знакомство съ твоими камеліями. И не тебѣ бы, старая тряпица, совершать утреніе визиты въ ту пору, когда весь Петербургъ обѣдаетъ или сладко почиваетъ (хотя и тщатся увѣрять, что сонъ послѣ обѣда есть вещь постыдная)! Взгляни ты на себя, старецъ, разрушающій себя, плѣшивый зефиръ, фавнъ на козьихъ ногахъ! У тебя животъ подвело, твои глаза имѣютъ цвѣтъ пустой бутылки, выставленной на солнце! Тебѣ слѣдовало бы спать поболѣе и вести себя осмотрительнѣе, чудовище игриваго свойства!