-- Вы -- мужчины, сухо отвѣтила мнѣ Аделаида Михайловна: -- вы имѣете право быть въ самомъ смѣшанномъ обществѣ... она хотѣла прибавить société melée, но оно какъ-то не вышло. Наша хозяйка, должно быть, не отличалась знаніемъ французскаго діалекта.
Ясно было, что ни я, ни Аделаида Михайловна не полюбились другъ-другу. Она заговорила о Ѳедотѣ Ивановичѣ, я коснулся панны Юзи, я разсказалъ что-то игривое, она поморщилась и выразила неудовольствіе. Максимъ Петровичъ, давно уже порабощенный этою высокомѣрной Аспазіей, велъ себя будто на самомъ чинномъ балѣ, сообщалъ новости изъ большого свѣта, напоминалъ Сергія Юрьевича, Иду Богдановну и Антона Борисыча. Я зѣвнулъ два раза жолчною зѣвотою, не конфузясь и едва прикрываясь рукою.
Максимъ Петровичъ съизнова наступилъ мнѣ на мозоль, и взглянулъ на меня отчаяннымъ взоромъ. Послѣ моихъ зѣвковъ онъ, кажется, ожидалъ, что сейчасъ явятся два грума съ мечами на голо и заколятъ меня, какъ это дѣлалось въ Феррарѣ среднихъ вѣковъ, по повелѣнію какой-нибудь блистательной Лукреціи Борджіа. Но къ изумленію зефира и моему собственному, Аделаида Михайловна становилась тѣмъ кротче, чѣмъ я велъ себя невѣжливѣе. Чего хотѣла она отъ меня, чѣмъ могла заинтересовать ее моя атлетическая фигура, этого я не понимаю самъ, но ясно было, что хозяйка наша дѣлаетъ мнѣ много уступокъ. Она перестала говорить о Ѳедотѣ Ивановичѣ и о Сергіѣ Юрьевичѣ, она сама разсказала что-то смѣшное и придала всему, разговору какой-то откровенный тонъ, нелишонный пріятности.
-- У васъ, вѣрно, обширное знакомство между литераторами, cher m-r Ч--р--к--н--ж--к--въ? вдругъ спросила она меня наиласковѣйшимъ голосомъ.
"Это что за странный вопросъ?" подумалъ я, еще не подозрѣвая змѣи, укрывшейся подъ цвѣтами, и отвѣчалъ утвердительно.
-- Мнѣ чрезвычайно пріятно объ этомъ слышать, привѣтливо сказала Аделаида Михайловна.-- Я давно уже просила нашего добраго Максима Петровича познакомить меня съ вами, и черезъ васъ, съ нашими первыми поэтами, артистами, писателями. Я давно говорила -- гораздо ранѣе теперешней моды на литературу и артистовъ,-- я даже всегда говорила: безъ артистическихъ людей самая лучшая гостиная пуста и печальна. Вы, вѣроятно, согласны со мною?
-- Да, да, да, да! поддакнулъ сѣдой Аристидъ: -- Аделаида Михайловна, вы говорите какъ Солонъ спартанскій. Что значитъ свѣтская жизнь безъ элемента изящнаго?.. О, я давно, во всемъ этомъ, раздѣляю ваше мнѣніе.
-- И я бы очень была благодарна Ивану Александровичу, прибавила хозяйка, подавая мнѣ руку: -- если бы онъ взялъ на себя трудъ представить мнѣ хотя нѣсколькихъ представителей нашего... нашего... просвѣщенія. Нѣкоторые изъ этихъ господъ много разъ обѣщались посѣтить меня... но всякій разъ что-нибудь мѣшало... всѣ мои заботы были напрасны...
Я слегка улыбнулся, проникая въ сущность дѣла.
-- О, да! о, да! произнесъ Максимъ Петровичъ, устремляя глаза въ потолокъ: -- если въ ваши дни къ вамъ будутъ являться поэты и литераторы, ваша гостиная будетъ чудомъ всего Петербурга. Первыя дамы города лопнутъ отъ зависти!