-- А какого рода можетъ-быть этотъ господинъ? Вѣдь онъ сидитъ въ первомъ классѣ.
-- Какой нибудь французскій офицеръ -- пѣхотный, отвѣчала моя гонительница, бѣгло взглянувши на мою, такъ украшающую меня, бородку.
-- Быть не можетъ, перебила другая дама, почему-то вспыхнувъ при намекѣ на пѣхоту, очевидно лукавомъ.-- Французъ вѣрно бы развлекалъ насъ разговоромъ.
-- Ну, такъ испанецъ, въ родѣ друга твоей тетушки.
-- Ахъ! что оказался сидѣльцемъ изъ магазина? И обѣ дамы захохотали.-- Однако, какая ты злая, Nadine, продолжала говорить та же дама.-- Тебѣ никого не жалко. Что тебѣ сдѣлала бѣдная старуха? ты ее при всѣхъ еще вчера попрекала испанцами!
Тутъ обѣ дамы затѣяли частный разговоръ, изъ котораго можно было заключить, что онѣ обѣ порядочно веселились въ Парижѣ, были знакомы съ французскими семействами, везутъ съ собой бездну поклажи и питаютъ великую любовь къ молодымъ людямъ изъ парижскаго общества. Обѣ были порядочными кокетками, какъ и слѣдуетъ въ молодые годы, обѣ, безъ сомнѣнія, оставили въ Парижѣ много влюбленныхъ, но за то обѣ чуть-чуть не влюбились въ свою очередь. Блистательная наполеоновская гвардія заинтересовала ихъ обѣихъ, одной почему-то нравился полкъ зуавовъ, пѣхота,-- тогда какъ другая увлекалась конно-егерями.
-- Когда-то мы опять побываемъ въ Парижѣ, chère, говорила дама, казавшаяся покротче нравомъ.
-- Я думаю, что на будущее лѣто снова пріѣду, отвѣчала Nadine.-- Мой мужъ вѣдь какъ ужь кажется глупъ, а и ему полюбилось въ Парижѣ.
-- То-то онъ и не захотѣлъ проводить насъ. Вотъ теперь и сиди наединѣ съ этимъ глупымъ испанцемъ. Я думаю, что испанцы должны быть всѣ такіе. А знаешь, Nadine, это жалко, что въ Парижѣ офицеры не носятъ военной формы.
-- Да, тебѣ бы чалму и красные панталоны.