Само по себѣ это обстоятельство не имѣло никакого значенія. Лезеръ могъ такъ же хорошо идти черезъ Галльскія ворота этимъ путемъ на зибелевскую виллу, какъ и по Вильгельшитрассе или Unter den Linden. Къ тому же, мѣстность эта богата промышленными заведеніями по его спеціальности. Тѣмъ не менѣе, при скудости всякихъ показаній, Гельбахъ жадно ухватился за невинный слухъ и усердно принялся изслѣдовать указанную улицу въ упомянутые часы, дѣйствительно, послѣ долгихъ дней безплоднаго ожиданія, онъ увидалъ однажды вечеромъ, какъ закутанный въ просторное пальто человѣкъ, худощавая фигура котораго напоминала Лезера, осторожно юркнулъ въ одинъ довольно обветшалый домъ.
Находившаяся черезъ дорогу кондитерская доставляла удобный пунктъ для наблюденій. Въ адресной книгѣ обитателемъ стараго дома значилось лишь одно лицо, владѣлецъ дома, Венскій, адвокатъ и вмѣстѣ съ тѣмъ содержатель меблированной квартиры въ бель-этажѣ.
Внимательно вглядѣлся Гельбахъ въ прикрытую краснымъ абажуромъ лампу второго этажа и въ зеленый абажуръ третьяго, и ему показалось правдоподобнѣе, чтобы Лезеръ проводилъ вечерніе часы при соблазнительномъ свѣтѣ красной, а не зеленой лампы, если, конечно, тутъ не кроется новой ошибки, и если та до неузнаваемости закутанная фигура -- дѣйствительно Эгонъ.
Въ этомъ случаѣ Гельбахъ надѣялся услѣдить въ полусвѣтѣ таинственной меблированной квартиры отношенія, которыя могли быть пригоднѣе для раскрытія преступной тайны, чѣмъ то хорошее общество, среди котораго вращался Лезеръ съ вѣчно опущеннымъ забраломъ.
Уже черезъ полчаса обнаружилось, что на этотъ разъ не было новаго обмана.
Съ небрежно накинутымъ на плеча пальто, которое до той минуты дѣлало его неузнаваемымъ, Лезеръ выбѣжалъ изъ противолежащаго дома въ состояніи крайняго возбужденія и, близко нагнувшись къ низкимъ окнамъ кондитерской, Гельбахъ ясно увидалъ при свѣтѣ уличнаго фонаря, озарявшаго лицо Лезера, что его обыкновенно столь равнодушно-покойныя черты были искажены злобой и бѣшенствомъ.
Еще два дня слѣдилъ Гельбахъ за появленіемъ Эгона въ этомъ обветшаломъ домѣ.
На третій день онъ послѣдовалъ за нимъ въ темныя сѣни и съ удивленіемъ замѣтилъ, что, миновавъ меблированныя комнаты съ красной лампой, Лезеръ поднялся въ верхній этажъ.
Тѣмъ лучше. Найти доступъ къ адвокату и домовладѣльцу несомнѣнно удобнѣе и легче, чѣмъ къ обитателямъ меблированной квартиры, для появленія у которыхъ нужно сначала ощупать почву.
На слѣдующій день, часовъ въ двѣнадцать, когда, вскорѣ послѣ своего грубаго поступка на фабрикѣ, Лезеръ во второй разъ вышелъ отъ Венскаго, чтобъ ѣхать на Темпельгофскую набережную, Гельбахъ вошелъ въ домъ на Фридрихштрассе. Даже при яркомъ полуденномъ солнцѣ домъ производилъ мрачное, непріятное впечатлѣніе.