Машинально Гельбахъ приблизилъ бинокль къ глазамъ и тотчасъ же опустилъ его съ выраженіемъ сильнѣйшаго отвращенія. Въ человѣкѣ, сидѣвшемъ посрединѣ, онъ узналъ Лезера.
Почти въ ту же минуту опустился занавѣсъ, и вниманіе Тонеллы отвлеклось отъ сцены. Она обернула къ зрителямъ свое прелестное, раскраснѣвшееся личико, выглядывавшее изъ-подъ придерживаемаго серебряною стрѣлою кружевного вуаля.
Глаза ея случайно остановились на находившейся противъ нихъ ложѣ; маленькая, задумчивая складка образовалась между ея тонко очерченными бровями; вслѣдъ за тѣмъ она торопливо обернулась къ Гельбаху:
-- Посмотри туда, дядя Вильфридъ; я нашла стараго знакомаго изъ моего дѣтства. Видишь-ли того господина, который сидитъ посрединѣ; это навѣрно шведъ Лорензенъ, который такъ часто бывалъ на нашемъ виноградникѣ у отца и Моники.
Гельбахъ схватилъ ручку Тонеллы. Пальцы его были холодны, какъ ледъ; глухой звукъ вырвался изъ его горла прежде, чѣмъ онъ могъ заговорить. Наконецъ онъ хрипло произнесъ:
-- Увѣрена-ли ты въ томъ, что утверждаешь, дитя? Этотъ человѣкъ, по твоему, Лорензенъ? Не обманываютъ-ли тебя твои глаза, твоя память? Вѣдь ты была совершеннымъ ребенкомъ, Тонелла, когда онъ навѣщалъ твоего отца на виллѣ Монти.
Тонелла покачала головою.
-- Я не ошибаюсь; я отлично запомнила его лицо, потому что въ сущности не могла его терпѣть. Онъ всегда отсылалъ меня, если я была съ Моникой. И вотъ видишь-ли, что я права! воскликнула она, улыбаясь. Онъ тоже, кажется, узнаетъ меня.
Дѣйствительно, глаза Лезера остановились на ложѣ Гельбаха. Товарищи обратили его вниманіе какимъ-то фривольнымъ замѣчаніемъ на пикантную фигурку, сидѣвшую противъ нихъ, и съ дерзкой усмѣшкой Лезеръ приблизилъ бинокль къ глазамъ, но въ ту же минуту съ шумомъ уронилъ его на полъ.
Взоры Лезера остановились на дѣвушкѣ въ черномъ кружевномъ вуалѣ, точно на привидѣніи; щеки и губы его побѣлѣли, руки судорожно сжались, неясные звуки вырывались изъ его губъ, безсвязно лепетавшихъ имя Моники.