Изъ глубины своей ложи Гельбахъ слѣдилъ за страшнымъ дѣйствіемъ, произведеннымъ на Лезера появленіемъ Тонеллы.
Никогда и въ голову не приходило ему, чтобы Тонелла могла узнать прежняго жениха Моники, или чтобы большое сходство двухъ сестеръ послужило къ обличенію преступника, и сразу сдѣлало излишними всѣ дальнѣйшіе, мучительные поиски. Нечего было терять ни минуты. Насталъ часъ мщенія Николо Оронте и освобожденія Евы отъ недостойныхъ оковъ.
Не давъ себѣ даже времени объяснить свой поступокъ Тонеллѣ, Гельбахъ устремился черезъ фойе къ ложѣ Лезера.
Она была пуста.
-- Господа только что ушли; одинъ изъ нихъ заболѣлъ, пояснилъ слуга.
Гельбахъ бросился внизъ но лѣстницѣ черезъ гардеробную къ главному выходу. Нигдѣ не было и слѣда Лезера. И онъ, и его спутники вышли, вѣроятно, въ неизвѣстную Гельбаху дверь.
Онъ вернулся за Тонеллой. Позвавъ карету, онъ проводилъ дѣвушку домой и велѣлъ тогда кучеру ѣхать къ Лезеру.
Молодой баринъ хотѣлъ отправиться въ оперу, а оттуда ужинать, но никто изъ прислуги не знаетъ куда; а старые господа уже давно спятъ, пояснилъ Гельбаху давнишній слуга дома.
Не теряя ни минуты, художникъ поѣхалъ въ городъ, на квартиру Венскаго.
Всѣ окна были темны. И красная, и зеленая лампа были потушены.