Охотно пощадилъ-бы Гельбахъ старика, сидѣвшаго передъ нимъ съ измученнымъ лицомъ, но, быть можетъ, дѣйствительно лучше было выяснить все сразу. Онъ разложилъ поэтому передъ собою мелко исписанные листы, гдѣ съ одной стороны находилась подлинная итальянская рукопись Оронте, а съ другой сдѣланный самимъ Гельбахомъ переводъ. Рука Зибеля еще разъ тяжело легла на его руку, а надломленный, слабый голосъ его спросилъ:
-- Подтверждено ли присягою сообщенное вами показаніе хозяйки дома, съ которою вы видѣлись въ Неаполѣ? Доказано ли, что вещи этого Лорензена были помѣчены другимъ именемъ? Подтверждены-ли показанія рыбака Андреа?
-- Все это подтверждено подъ присягою, а также и то, что мнимый шведъ получалъ изъ Германіи письма подъ всевозможными ложными фамиліями, что онъ давалъ еврею ростовщику векселя отъ имени- Оронте, что этотъ шведъ, установленіе тождественности котораго съ Лезеромъ составляло единственный темный пунктъ во всемъ дѣлѣ, жилъ въ то самое время на неаполитанскомъ побережьѣ и, главнымъ образомъ, на виллѣ Монти; подтверждено также и то, что онъ игралъ напролетъ цѣлыя ночи, а въ Монте-Карло...
-- Довольно! Все ясно, даже черезъ-чуръ ясно! Неугодно-ли вамъ читать...
Гельбахъ сдвинулъ въ сторону зеленый абажуръ лампы и началъ:
"Въ 18.... году я жилъ по обыкновенію во время жаркихъ лѣтнихъ мѣсяцевъ съ моими двумя дочерьми въ трехъ часахъ отъ Неаполя, на моемъ виноградникѣ "Вилла Монти".
Дочь моя, Моника, вела хозяйство, какъ дѣлала это съ своего двѣнадцатаго года, со смерти матери, умершей шесть лѣтъ тому назадъ, при рожденіи моего младшаго ребенка, Тонеллы.
Жили мы очень уединенно. Моника вся отдалась уходу за маленькой сестрою и ея воспитанію, и, не смотря на свою поразительную красоту, дѣлавшую ее всюду центромъ вниманія, мало интересовалась обществомъ и женихами. Мнѣ это было очень кстати, такъ какъ я неохотно разстался-бы съ нею.
Лишь по воскресеньямъ пріѣзжали къ намъ моремъ или верхомъ молодые купцы. Подруги Моники обыкновенно покидали въ это время года Неаполь, такъ что женскаго общества у насъ было мало.
Какъ-то въ маѣ одинъ изъ этихъ купцовъ привезъ къ намъ въ воскресенье молодого шведа Лорензена изъ Стокгольма.