Это былъ очень образованный, занимательный, бывалый человѣкъ, говорившій, по словамъ болѣе свѣдущихъ, чѣмъ я, людей, по нѣмецки, какъ нѣмецъ, знавшій по французски и справлявшійся и съ итальянскимъ.
Увѣряли, что онъ очень богатъ, живетъ временно въ Неаполѣ только для своего удовольствія и чтобъ посмотрѣть свѣтъ, веселится съ нашей зажиточной молодежью, очень щедръ и далеко не женскій ненавистникъ.
Когда онъ пріѣхалъ къ намъ въ первое воскресенье (это былъ какъ разъ день св. Флоріана, который, да услышитъ меня пресвятая Матерь Божія, очень дурно защитилъ моего бѣднаго ребенка), рѣшено было, что шведъ останется въ Неаполѣ только еще нѣсколько дней. Когда же онъ увидалъ мою Монику, рѣшеніе это разлетѣлось въ прахъ.
Такъ влюбился онъ съ перваго дня въ ея красоту, что даже Неаполь казался ему слишкомъ далекимъ, и онъ нанялъ себѣ помѣщеніе на морскомъ берегу у рыбака, въ получасовомъ разстояніи отъ моего виноградника. Черезъ недѣлю онъ уже просилъ у меня ея руки, и такъ какъ Моника страстно отвѣчала на его склонность, а его отецъ, богатый стокгольмскій банкиръ, писалъ мнѣ утвердительныя письма, мнѣ ничего и не оставалось дѣлать, какъ изъявить свое согласіе, хотя я и не очень-то радъ былъ отдать свою красивую, пылкую Монику этому нѣсколько неповоротливому шведу. му, да вѣдь это былъ ея выборъ, и она казалась вполнѣ счастливою.
Хотя это у насъ и не въ нравахъ, я давалъ имъ много свободы, потому что никакъ не могъ представить себѣ, чтобъ лучшею защитой для дѣвушки не былъ тотъ мужчина, который хочетъ на ней жениться.
Такимъ образомъ, они ежедневно катались вдвоемъ на морѣ. Правда, на водѣ шведъ дѣлалъ мало чести своей націи. Онъ не умѣлъ владѣть ни парусами, ни веслами, но я не обратилъ вниманія на эту странность, а Моника, вѣроятно, еще менѣе. Сидя въ костюмѣ неаполитанской крестьянки рядомъ съ нимъ, она съ блаженнымъ выраженіемъ лица внимала его разсказамъ, которыми онъ очаровывалъ ее, какъ нѣкогда мавръ бѣдную Дездемону.
Иногда во время этихъ поѣздокъ Тонелла сидѣла на колѣняхъ сестры, но это, казалось, не нравилось шведу и кончилось тѣмъ, что дѣвочка оставалась дома, цѣплялась за мою одежду и плакала по своей Моникѣ.
Вечеркомъ, при свѣтѣ звѣздъ, они шли вверхъ на виноградникъ. Среди зеленыхъ лозъ, во время ночной прохлады, продолжали они мечтать, но когда-бы ни глядѣлъ я пытливо на Монику, глаза ея постоянно выражали все то же блаженство, и я давалъ ей волю.
Однажды,-- дѣло было, должно быть, около средины іюня, потому что виноградъ уже налился сокомъ,-- Лорензенъ попросилъ у меня рекомендательное письмо къ одному моему неаполитанскому товарищу по дѣламъ. Необходимо съѣздить на нѣсколько дней въ городъ, говорилъ онъ, чтобы заключить договоръ по порученію отца, и при этомъ мой знакомый можетъ оказать ему большую помощь. Кромѣ того, онъ просилъ позволенія остановиться въ моей пустой городской квартирѣ, такъ какъ, не привыкнувъ къ климату, страшится гостинницъ въ жаркое время года, а съ своей прежней хозяйкой онъ рассорился.
Я охотно вручилъ ему ключъ отъ квартиры. Дней черезъ восемь онъ надѣялся покончить дѣло и вернуться на виллу Монти.