-- На чтобы вы ни рѣшились, нѣсколько дней вы все же подарите мнѣ?
-- Не могу, gnädige Frau.
-- А если я попрошу васъ?.. Я никогда не прошу понапрасну, Гельбахъ.
-- Охотно вѣрю, что Стефани Орлова никогда не проситъ тщетно. Будьте же поэтому великодушны и не просите.
-- Ледяной царь! воскликнула она, надувъ губки. Хорошо, я буду великодушна, но на одномъ условіи. Сегодняшній день принадлежитъ мнѣ. Въ три часа мы условились ѣхать кататься въ саняхъ изъ моего дома. Графъ Гольмъ назначался мнѣ въ кавалеры; теперь онъ отставленъ; вы займете его мѣсто.
-- Вы смущаете меня, gnädige Frau! Графъ Гольмъ, одинъ изъ самыхъ любезныхъ и блестящихъ офицеровъ полка. Предупреждаю васъ, что перемѣна будетъ для васъ невыгодна.
-- Это ужъ мое дѣло, Гельбахъ. Главное, чтобъ вы обѣщали пріѣхать.
Она протянула ему усыпанную брилліантами ручку. Нерѣшительно взялъ онъ ее. Сердце его мечтало о совершенно иныхъ радостяхъ на этотъ день. Но, все равно, если только онъ отдѣлается этимъ и будетъ завтра свободенъ. Съ минуту крѣпко сжимала она его нервную руку, потомъ, вздохнувъ, выпустила ее.
Гельбахъ всталъ.
-- Я прощусь съ вами теперь, чтобъ во время вернуться.