Гельбаха осыпали вопросами относительно его внезапнаго возвращенія и непостижимаго появленія въ отдаленномъ дворцовомъ паркѣ. Одна только Ева стояла въ сторонѣ съ дрожащими губами. Она тревожилась объ отсутствующемъ и довѣряла эту тревогу его другу, пока тотъ еще былъ далеко; теперь-же, когда онъ былъ тутъ, прежнее мучительное чувство стыда снова овладѣло ею.
Она не видала художника со времени бѣгства Лезера и полагала, что онъ навѣрно думаетъ, будто бракъ ея разстроился лишь послѣ открытія преступленія. Чувство жгучей боли снова охватило ее при мысли, что въ глазахъ Гельбаха она не лучше тѣхъ тысячъ женщинъ, которыя продаютъ себя первому встрѣчному. Онъ несомнѣнно воображаетъ, что она не разглядѣла клейма грѣха на его лбу, или безстыдно не захотѣла увидать его.
Сначала Гельбахъ только бѣгло взглянулъ на нее. Встрѣча эта потрясла его глубоко, хотя онъ и зналъ, что Ева участвуетъ въ поѣздкѣ, и приготовился къ этому свиданію.
Когда онъ объяснилъ, что желалъ сдѣлать друзьямъ сюрпризъ своимъ возвращеніемъ и, найдя гнѣздышко пустымъ и вывѣдавъ отъ служителя Гейдена всѣ тайны праздничной программы, поспѣшилъ за ними, чтобы скрасить торжество своею запыленною фигурою, онъ подошелъ къ Евѣ, стоявшей, опираясь о скамейку, и подалъ ей руку, въ которую она робко вложила свою.
-- Вашъ дядя сообщилъ мнѣ, что вамъ все извѣстно, вполголоса сказалъ онъ. Я могу поэтому, конечно, дать вамъ для него порученіе?
Она утвердительно наклонила голову.
-- Мое путешествіе въ Италію и всѣ мои поиски были напрасны. Я имѣю основательныя причины думать, что Лезеръ выѣхалъ изъ Франціи черезъ испанскую границу.
-- Вы сдѣлали болѣе чѣмъ достаточно, торопливо отвѣтила она. Предоставьте другимъ выполненіе подобной задачи.
Онъ съ удивленіемъ посмотрѣлъ на нее. Ужъ не дорожитъ-ли она тѣмъ, чтобъ тотъ спасся?
Казалось, Ева прочла вопросъ на его лбу. Только не это, Боже мой! Все, только не это!