Яркій румянецъ разлился по ея блѣднымъ чертамъ.
-- Я хочу сказать, что вы сдѣлали достаточно! Ваше время, искусство, здоровье, все это важнѣе погони за обманщикомъ и убійцей.
Въ эту минуту Тонелла повисла, смѣясь, на рукѣ Гельбаха.
-- Ева! дядя Вильфридъ! обратилась она къ нимъ, сестрица Марта уже подала сигналъ къ отступленію. Она находитъ, что становится свѣжо для паціента, а намъ предстоитъ еще довольно продолжительная прогулка паркомъ, прежде чѣмъ мы доберемся до экипажей. Дядя Вильфридъ, ты поѣдешь съ нами? Неправда-ли, Ева, мы не выпустимъ его? Онъ долженъ разсказывать намъ страшныя путевыя приключенія.
Небольшая компанія двинулась въ дорогу. Марта овладѣла Гансомъ и Тонеллой, которые шли рядомъ съ нею, беззаботно болтая. Лакомбъ углубился съ Гейденомъ въ разговоръ объ искусствѣ. Ева и Гельбахъ молча слѣдовали за ними.
Оба погрузились въ глубокую думу.
Немного мѣсяцевъ прошло съ той поры, когда они шли рядомъ морозною зимнею ночью.
Сколько перемѣнъ произошло съ того времени!
Теперь Ева свободна отъ недостойныхъ, тяжелыхъ узъ, но Гельбаху казалось, будто во время ея плѣненія взоры ея довѣрчивѣе обращались къ нему. Онъ чувствовалъ, что теперь между ними есть что-то, чего прежде не было.
Неужели она, все-таки жалѣетъ о погибшемъ и сердится на Гельбаха за то, что онъ содѣйствовалъ разоблаченію его преступленій?