Охотно поблагодарила бы она его за вопросъ, но какъ знать: нужна-ли ему ея благодарность?
Гельбахъ вздохнулъ, точно избавился отъ тяжкой, удручающей ноши. Слава Богу, онѣ еще не видались; а теперь онъ снова тутъ, чтобы защитить ее. Его исполинская фигура выпрямилась, грудь приподнялась, словно новая кровь влилась въ его жилы.
Ева хотѣла поспѣшить за остальными.
Гельбахъ слегка дотронулся до ея руки, свѣсившейся черезъ перила.
-- Еще одну минуту, попросилъ онъ,-- мнѣ хочется поблагодарить васъ. Знаю, что мои чувства для васъ довольно безразличны; тѣмъ не менѣе, позвольте мнѣ сказать вамъ, какъ счастливъ я былъ, узнавъ, что вы порвали свои оковы собственной рукой, по собственной свободной волѣ!
-- Вамъ извѣстно, задыхаясь начала она, что прежде чѣмъ...
-- Вашъ дядя сказалъ мнѣ это въ ту же ночь. Вы не раскаиваетесь?
-- Раскаиваюсь-ли я? Да, во всемъ, что было до этого часа, въ каждой минутѣ дня и ночи. Что я прогнала его по собственному побужденію, было самое малое, что я могла сдѣлать.
-- Вы... Смѣю я васъ объ этомъ спросить?.. вы...
Она едва замѣтно кивнула головою.