-- Ахъ, господа пріѣхали! привѣтствовала она Еву и Зибеля, сидѣвшихъ въ первомъ экипажѣ. Милости просимъ! Все здѣсь въ лучшемъ видѣ; комнаты готовы. Вотъ посмотрите.
И она указала рукою на первый этажъ.
-- Вотъ эта большая комната съ балкономъ -- гостиная. Рядомъ съ нею въ угловой комнатѣ о двухъ окнахъ двѣ кровати, а сзади есть еще спальня въ одно окно. Все въ лучшемъ видѣ.
-- Позвольте спросить, прервалъ Зибель краснорѣчіе старухи, свободны ли еще какія-нибудь комнаты въ вашемъ домѣ?
И, не дожидаясь отвѣта, онъ крикнулъ, обращаясь ко второму экипажу, въ которомъ Марта привстала и зорко разсматривала дома:
-- Довольно съ васъ двухъ комнатъ, фрейлейнъ Фалькъ?
-- Совершенно достаточно, отвѣтила она. Одну для меня, другую для Ганса,-- но онѣ мнѣ нужны сегодня же, потому что нетерпѣливому мальчишкѣ можетъ взбрести на умъ уже завтра послѣдовать за мною, прибавила она съ улыбкой, взглянувъ на Тонеллу, которая сидѣла рядомъ съ нею и покраснѣла.
Во время этихъ переговоровъ хозяйка съ большимъ сожалѣніемъ покачивала головой. Ей было-бы очень пріятно помѣстить такихъ прекрасныхъ господъ у себя въ домѣ, увѣряла она, это было бы для нея большою честью, но у нея въ самомъ дѣлѣ нѣтъ свободнаго уголка. Налѣво, внизу, живетъ совѣтникъ изъ Берлина, направо -- пасторъ изъ Штеттина; на верху, во второй половинѣ, нотаріусъ съ молодой женой,-- все люди важные. Какъ уже сказано, это была-бы величайшая честь, но теперь, въ разгарѣ сезона и на остальныхъ виллахъ, сколько извѣстно...
-- Поворачивайте! крикнула Марта кучеру, отнюдь не теряя хорошаго настроенія духа. Въ деревнѣ найдется же для насъ пристанище,-- но прежде высадите эту молодую барышню. Она законная обладательница угловой комнаты о двухъ окнахъ.
Тѣмъ временемъ Ева подошла къ дверцѣ второго экипажа. Дѣвушка была поразительно блѣдна; испугъ и волненіе, причиненные ей недавнимъ возмущеніемъ на фабрикѣ, окончательно сломили ея и безъ того уже разстроенные нервы. Доктора неоднократно предписывали горный воздухъ или пребываніе на берегу Сѣвернаго моря, но Зибель не рѣшался такъ далеко уѣхать отъ фабрики, которая послѣ моднаго недуга, ею овладѣвшаго и потрясшаго ее до основанія, нуждалась, подобно всякому выздоравливающему, въ уходѣ и постоянномъ надзорѣ.