-- Какъ жаль, фрейлейнъ Марта, что вы не можете остаться съ нами! Но ты, Тонелла, развѣ не слѣзешь? Дядя уже въ домѣ.
Тонелла наклонилась къ пріятельницѣ и ласково шепнула ей что-то на ухо.
-- Хорошо; помоги фрейлейнъ Мартѣ найти квартиру, а я приведу пока въ порядокъ наши комнаты.
Марта ни за что не хотѣла брать съ собой въ деревню Тонеллу по такой жарѣ, но ни въ чемъ не умѣла отказывать своей маленькой любимицѣ. Кучеръ повернулъ неуклюжій экипажъ и повезъ двухъ дамъ назадъ въ деревню.
-----
Нѣсколько часовъ спустя Ева направилась къ берегу. Она находилась въ такомъ торжественномъ настроеніи, какое должна испытывать молодая жрица, впервые вступающая во святая святыхъ незнакомаго ей храма.
Съ дѣтства мечтала она о морѣ, и, идя теперь внизъ по дюнамъ, припоминала всѣ свои разнообразныя представленія о немъ,-- но ни одно изъ нихъ даже не приближалось къ истинѣ.
Съ сильно бьющимся сердцемъ подошла она къ тихо терявшимся въ пескѣ волнамъ.
Съ востока поднялся легкій морской вѣтерокъ, погнавшій воду къ берегу лѣнившимися валами, то вздымавшимися, то снова опускавшимися.
Между гребнями волнъ мелькали маленькія рыбачьи лодки; красновато-коричневые паруса носились по необозримому водному пространству, точно пестрыя бабочки. Блѣдно-голубая тонкая линія, часто прерываемая полосою дыма съ пароходовъ, взадъ и впередъ снующихъ между Рюгеномъ, Даніею и Швеціею, отдѣляла на горизонтѣ море отъ воздуха. Радостно волнующаяся, вѣчно обновляющаяся жизнь разливалась вмѣстѣ съ солнечнымъ блескомъ по величавой, суровой стихіи.