Подобную же квартиру имѣлъ въ тѣхъ же сѣняхъ и Филиппъ Гейденъ. Просторная мастерская художника находилась въ саду, красиво пріютившись между кустами сирени.
Когда Гансъ поднимался по первымъ ступенямъ лѣстницы, дверь второго этажа распахнулась, изъ нея высунулась рѣзко очерченная, почти мужская голова, внимательно прислушалась и привѣтствовала входившаго такою ласковою улыбкою, что легко можно было забыть, какъ неизящны и немоложавы черты, по которымъ эта улыбка скользила, окрашивая ихъ точно солнечный лучъ.
Въ этотъ день Марта особенно нетерпѣливо поджидала брата.
Едва давъ ему время спять шляпу и пальто, она съ радостной поспѣшностью потащила его въ общую комнату, самую просторную изъ всей маленькой квартиры.
Потомъ она становилась передъ нимъ, выпрямилась, радостно и нѣжно поглядѣла въ его ясные глаза, самодовольно потрепала его по плечу и съ торжествомъ начала:
-- Гейденъ уже два раза былъ здѣсь, дрянной мальчишка. Нашъ этюдъ головы подучилъ портретную премію. Быть намъ скульпторомъ.
Гансъ звонко разсмѣялся и привлекъ добрую, старую, честолюбивую сестру къ себѣ на грудь.
-- Неужели это правда? спросилъ онъ.
-- Значитъ, такъ тому и быть. Да благословитъ тебя Господь! прибавила старая дѣвушка и нѣжно прижала къ губамъ руку брата.
Въ эту минуту довольно рѣзко постучались въ дверь, и, не дожидаясь отвѣта, Гейденъ появился на порогѣ.