-- Сдѣлай мнѣ единственную милость, другъ мой, и не говори вздора. У тебя есть талантъ, это вѣрно, но въ искусствѣ это еще вовсе не одно и то же, что богатство. Если ты мечтаешь о деньгахъ, оставайся лучше при своемъ чугунѣ. Къ тому же, продолжалъ расходившійся Гейденъ, своимъ выборомъ ты не выказалъ блестящаго вкуса для скульптора. Что касается формъ, то бюстъ еще, пожалуй, туда сюда...
-- Однако, Гейденъ!
-- Но бюстомъ все и кончается. Талія искусственно перетянута, черты лица... ну, объ этомъ, кажется, я имѣю право говорить?.. далеко не классическія. Маленькій вздернутый носъ, ротъ, очень привлекательный, пока онъ свѣжъ, но который черезъ десять лѣтъ будетъ совсѣмъ старушечій.
-- Зачѣмъ говоришь ты мнѣ все это? нетерпѣливо прервалъ его Гансъ.
-- Зачѣмъ? Ты очень наивенъ, мой милый,-- затѣмъ, что это правда. Вотъ, еслибъ ты влюбился въ Еву Варнеръ безъ памяти, до сумасшествія, я бы тебя понялъ, хотя это и было бы величайшей глупостью съ твоей стороны. Эта дѣвушка похожа на оживившуюся статую. Стройный и вмѣстѣ съ тѣмъ пышный станъ, маленькій, бѣлый, классическій лобъ, чудныя линіи носа, благородный, дѣвственный ротъ...
-- Но я ее не люблю, а люблю Елену.
-- Ты любишь ее... ну, конечно, ты ее любишь!
-- А почему бы и нѣтъ? Она мила, весела, пикантна...
-- И водитъ тебя за носъ, дружокъ, помяни меня.
-- Гейденъ!