Гансъ рѣзко топнулъ ногой.
-- Ну, ну!
-- Прости, но ты выводишь меня изъ себя.
-- Лучше, чтобъ я выводилъ тебя теперь изъ терпѣнія, чѣмъ чтобъ это сдѣлала впослѣдствіи она.
-- Ты не знаешь ея такъ хорошо, какъ я.
-- Можетъ быть. Мы, бродячій народъ, не имѣемъ чести вращаться въ зибелевскомъ кружкѣ, если мы не украшены случайно орденомъ. Остерегайся, Гансъ; когда ты оффиціально примкнешь къ нашему цеху, когда ореолъ чугуна не будетъ болѣе придавать тебѣ правоспособности по части ухаживанія, тебя вѣжливѣйшимъ образомъ выбросятъ за дверь.
Гансъ ничего не отвѣчалъ.
Гейденъ громко расхохотался.
-- Что за капризная вещь кровь! когда видишь вмѣстѣ этихъ двухъ дѣвушекъ,-- во имя священнаго Фидія, я желалъ бы, чтобъ гречанка почаще появлялась у старика Лакомба,-- кто повѣритъ, что маленькая, подвижная барышня съ дерзкимъ вздернутымъ носомъ происходитъ изъ солидной, буржуазной семьи, между тѣмъ, какъ бабушка этой благородной, классической красавицы была шансонетной пѣвицей. Какъ смотрятъ, по твоему, въ вашемъ спѣсивомъ, замкнутомъ кружкѣ на такое наслѣдіе крови?
Гансъ не успѣлъ ничего отвѣтить. Они уже стояли передъ низкими, доходящими почти до земли окнами пивной въ Французской улицѣ.