Молодому фабриканту, обязанному всѣмъ только самому себѣ, быстро нажившему состояніе счастливыми спекуляціями, не приходилось охранять старыхъ традицій или жить на унаслѣдованныхъ участкахъ. Дѣти его были еще слишконъ малы, чтобы нужно было думать о строгомъ воспитаніи, жена слишкомъ хорошенькая, нарядная и поверхностная, чтобъ не собирать постоянно около себя тотъ пестрый хаосъ, который сегодня толпится вокругъ одного гостепріимнаго стола, а завтра будетъ сплетничать о немъ за другимъ.
Мужчины окрашены здѣсь всевозможными политическими оттѣнками.
Туалеты дамъ, большею частью сшитые по парижскимъ моделямъ, нерѣдко отличались вычурностью, за то были всегда съ шикомъ. Носилась даже смутная легенда, будто одна изъ самыхъ роскошныхъ блондинокъ и одна изъ стройнѣйшихъ брюнетокъ кружка выписывали свои наряды прямо отъ Ворта.
Во всѣхъ направленіяхъ преклонялись здѣсь передъ модою и ея преувеличеніями. Все, что принадлежало къ театру, имѣло не только свободный доступъ въ эти дома, но собираніемъ вокругъ себя представителей комедіи занимались какъ чѣмъ то въ родѣ спорта.
Театральныя сплетни были любимѣйшею темою разговора, и молодые люди спѣшили на слѣдующее же утро перенести ихъ изъ банкирской конторы на биржу.
Рядомъ съ этимъ и концертный міръ съ его развѣтвленіями по салонамъ являлся важнымъ факторомъ, точно также какъ считалось хорошимъ тономъ метать черезъ головы доморощенныхъ поэтовъ и риѳмоплетовъ взоры на Ибсена, Сарду и на послѣдніе туалеты и скандалы Сары Бернаръ.
Вообще издали все это казалось очень забавнымъ, а для молодежи дышавшаго солидностью міра патриціевъ даже весьма соблазнительнымъ. Въ особенности Елену Лакомбъ не пришлось бы просить дважды сдѣлаться перебѣжцицею или, по крайней мѣрѣ, вербовать прозелитовъ; однако, до настоящей минуты она не достигла важныхъ результатовъ ни въ томъ, ни въ другомъ направленіи. Когда послѣ совмѣстной конфирмаціи Елена и Ева появились въ первую зиму въ обществѣ, Елена, по свойству своей натуры, примирилась, какъ умѣла, съ разочарованіемъ, овладѣвшимъ обѣими дѣвушками, когда жизнь обратила къ нимъ свою маску, на которой застыла условная улыбка.
Елена оглянулась, высматривая для себя возможно болѣе блестящую партію и, для забавы, увлекая за собой на привязи своихъ многочисленныхъ поклонниковъ, смотря по ихъ званію, значенію, состоянію и -- своему собственному капризу.
Ева, напротивъ, не находила ни средствъ, ни способовъ обманывать себя. Ея воспитаніе въ домѣ тетки отличалось почти пуританской суровостью, исключавшею всякое веселое развлеченіе, всякій свободный поступокъ.
Единственнымъ обществомъ ея была все та же Елена, да сама тетка, потому что привязанность дяди, запуганнаго непреклонною волею жены, проявлялась лишь робко и сдержанно.