Первый изъ всѣхъ замѣтилъ ея убѣжище Гансъ Фалькъ. Пока она стояла, слегка опираясь на красивую руку, и прислонясь къ красной занавѣси своей изящной фигурой, вокругъ которой падало бѣлое платье, Гансъ подумалъ о Филиппѣ. Да, онъ правъ; эта пластическая красота обладаетъ всѣмъ очарованіемъ греческой статуи.
Глаза ея скользнули надъ нимъ безсознательнымъ и печальнымъ взглядомъ.
-- Аріадна! промелькнуло въ умѣ художника. Что за сюжетъ для его рѣзца этотъ чудный женскій образъ!
Не отдавая себѣ отчета въ грустномъ значеніи своихъ словъ, онъ подошелъ къ Евѣ и передалъ ей съ своей обычной непринужденностью и любезностью, впечатлѣніе, произведенное ею на него.
Печальная улыбка промелькнула по ея губамъ.
-- Да, тихо сказала она, болѣе обращаясь къ себѣ, чѣмъ къ нему, Аріадна на пустынномъ берегу, только такая Аріадна, къ которой тѣмъ менѣе вернется Тезей, что никакой Тезей ея и не покидалъ. Аріадна безъ всякихъ воспоминаній.
Ботомъ она взяла его подъ руку и пошла съ нимъ опустѣвшею тѣмъ временемъ бальной залой въ примыкавшія къ ней комнаты.
Проходя мимо двери оранжереи, они увидали въ тѣни густолиственной музы Лезера и Елену въ оживленномъ разговорѣ.
Лезеръ стоялъ къ нимъ спиной, между тѣмъ какъ лицо Елены было ярко освѣщено. Она улыбалась своею прелестнѣйшею, соблазнительнѣйшею улыбкою.
Ева почувствовала, какъ дрогнула подъ ея пальцами рука молодого скульптора; потомъ онъ поспѣшно провелъ ее въ отдаленный будуаръ и остановился за ея стуломъ.