Ева остановилась за стуломъ дяди. Онъ не могъ видѣть, какъ поблѣднѣла она и какой гнѣвный, почти грозный лучъ вспыхнулъ въ ея глазахъ. Но голосъ ея не выдалъ внутренняго волненія, и она спокойно сказала:
-- Еще одинъ вопросъ, дядя; я имѣю право требовать на него отвѣта. Живъ мой вотчимъ?
-- Да.
-- Онъ съ матерью?
-- Нѣтъ.
-- Почему?
-- Онъ много путешествуетъ заграницей.
-- Онъ навсегда разошелся съ нею?
-- Не знаю навѣрно; думаю, однако, что такъ.
-- Бѣдная мать!