Ева съ минуту колебалась. Въ его тонѣ было что-то, дѣлавшее отказъ невозможнымъ.
-- Если это не обезпокоитъ васъ, я съ удовольствіемъ приму ваше любезное предложеніе. Очень глупо съ моей стороны бояться. Какъ мало людей родятся на свѣтъ съ каретами и лошадьми! шутливо продолжала она; сколько тысячъ принуждены надѣяться только на себя! Меня слишкомъ изнѣжили.
Гейдену пришлось разстаться съ ними уже съ самаго подъѣзда. Онъ обѣщалъ прислать имъ въ догонку карету, если она ему попадется.
Красива была парочка, шедшая теперь по улицѣ, и не одинъ взглядъ останавливался на гордой, прелестной дѣвушкѣ и на исполинской фигурѣ ея спутника. Но Ева, къ которой относились восторженные взгляды прохожихъ, не обращала на нихъ вниманія.
Уже послѣ первыхъ же шаговъ она совладала съ смущеніемъ, неизбѣжнымъ въ такомъ непривычномъ для нея положеніи. Ее радовало, что она свободно идетъ наконецъ вечеромъ по освѣщеннымъ и еще очень люднымъ улицамъ, вмѣсто того чтобы быстро проноситься по городу въ закрытой каретѣ далеко отъ горячо-бившагося пульса жизни.
Восторгъ передъ всѣмъ непривычнымъ, что представлялось ея взорамъ, наслажденіе свѣжимъ воздухомъ, такъ пріятно и живительно проникавшимъ ее, читались на ея слегка зарумянившемся лицѣ, выглядывавшемъ изъ-подъ мѣховой шапочки.
Гельбахъ не спускалъ глазъ съ дѣвушки, которая такъ легко и увѣренно шла рядомъ съ нимъ по гладко замерзшей улицѣ, точно ея нога никогда не попирала иной почвы. Мысли его уносились далеко, къ роднымъ вершинамъ съ ихъ ледниками и снѣговыми полями, и думалъ онъ, что для него высшимъ наслажденіемъ въ жизни было бы очутиться среди откосовъ и льдовъ нагорной страны вдвоемъ, съ этимъ красивымъ, такъ эластически и быстро выступавшимъ сущѣствомъ, и глядѣть на разнообразный міръ горъ, лѣсовъ, рѣкъ, городовъ и полей, который разстилается въ безпредѣльную даль у подножія высокихъ кряжей.
И вдругъ среди этихъ грезъ внезапно возстала передъ нимъ щедушная фигура того, кого онъ всего только одинъ разъ видѣлъ рядомъ съ дѣвушкой. Дрожь потрясла его.
-- Ужъ не поскользнулись-ли вы? смѣясь спросила Ева. Я нахожу, что на этой гладкой почвѣ идти гораздо лучше, чѣмъ я воображала. Какъ хорошо хоть разъ зависѣть отъ собственной силы и ловкости! Еще ребенкомъ завидовала я маленькимъ дѣвочкамъ, которыя имѣли право свободно бѣгать по снѣгу и льду, въ то время какъ мнѣ никогда не позволяли выходить безъ провожатаго и очень рѣдко пускали пѣшкомъ.
-- А между тѣмъ вы ступаете такъ увѣренно и ловко, точно выросли среди горъ, и ваши ноги съ раннихъ лѣтъ привыкли ко льду и снѣговымъ равнинамъ.