Черезъ три часа (было около половины одиннадцатаго) карета достигла цѣли.
Гейденъ спрыгнулъ у моста и опередилъ экипажъ, чтобъ приготовить Марту, еслибы она случайно или преднамѣренно оказалась дома въ этотъ столь непривычный для нея часъ.
Слава Богу, ея не было! Но въ замочную скважину Гейденовской комнаты она всунула записку слѣдующаго содержанія:
"Была у вашей двери рано утромъ. Очень тревожусь вашимъ отсутствіемъ въ такой часъ и неожиданнымъ отъѣздомъ Ганса. Забѣгу между уроками часовъ въ двѣнадцать и надѣюсь застать тогда васъ или вѣсть о Гансѣ.
Марта".
Улица и домъ были въ эту пору сравнительно пусты, и съ помощью кучера, доктору и Гейдену удалось, не возбуждая особеннаго вниманія, перенести Ганса дворомъ и узкою лѣстницею до его комнаты, второй ключъ которой Гейденъ предусмотрительно захватилъ.
Больной почувствовалъ, казалось, нѣкоторое облегченіе, когда лежалъ неподвижно на своей постели.
Дѣлать было пока нечего, какъ только давать ледъ и сохранять перевязку въ прежнемъ состояніи. Вскорѣ послѣ одиннадцати докторъ обѣщалъ вернуться съ однимъ изъ извѣстнѣйшихъ хирурговъ, чтобы изслѣдовать йоложеніе пули. До той поры онъ предписалъ полнѣйшій покой.
Гейденъ поручилъ слугѣ добыть льду, а часовъ около двѣнадцати зорко стеречь дверь и увѣдомить его, лишь только покажется фрейлейнъ Марта.
Черезъ нѣсколько минутъ слуга вернулся со льдомъ, и Гейденъ остался съ раненымъ одинъ.