Лев Николаевич выслушал рассказ, но привел в ответ на это прекрасный отзыв о личности Андреева, который ему дал поэт Леонид Семенов {Леонид Дмитриевич Семенов, талантливый поэт и писатель, автор рассказа "Смертная казнь", изданного с предисловием Толстого. Внук знаменитого ученого и деятеля освобождения крестьян П. П. Семенова-Тян-Шанского, он после успешных выступлений в литературе ушел в народ и, став последователем религиозного учения Александра Добролюбова (см. о нем дальше), жил простым батраком у крестьян той самой местности Рязанской губ., где у его деда было имение. Работая безвозмездно у крестьян, он проходил путь внутреннего духовного делания. Он был убит в 1917 году. Толстой вел с ним замечательную переписку в 1907--1908 годах. См. о Л. Семенове мой некролог: "Бегун". -- Газета "Власть народа", 1 апреля 1918 года. (Примеч. 1928 г.)}, ныне ушедший в народ, подобно Александру Добролюбову {А. М. Добролюбов был в Ясной Поляне в начале сентября 1903 года. (Примеч. ред.)}.
-- А его мнением дорожу! -- заключил Лев Николаевич. И видно, с какою любовью он относится к ним обоим -- к Леониду Семенову и Добролюбову, и как много значит в его глазах их мнение.
-- Он недавно посетил меня,-- говорил Лев Николаевич о Добролюбове.
От Андреева речь переходит к театру. Мы с И. И. Горбуновым рассказываем Льву Николаевичу, как в Москве слепо увлекаются театром: один год -- "Брандом", другой -- "Жизнью человека", третий -- "Синей птицей", четвертый -- "Анатэмой". Иван Иванович объясняет это так:
-- До семи часов вечера люди заняты, кипят, вертятся как белка в колесе. Вот подходят вечерние свободные часы. Что делать? Одни одурманивают себя вином, другие -- театром.
Я по привычке повторяю:
-- Когда для смертного умолкнет шумный день,
И на немые стогна града...
Это стихотворение горячо любит Лев Николаевич (оно вместе с другими стихотворениями Баратынского и Тютчева включено в "Круг чтения").
-- Да, да,-- говорит Лев Николаевич. -- Пушкин знал это и выразил удивительно.