-- Дорогой Антось, -- повторила, покраснев, Даша и робко взглянула на него.
-- Ага! -- кивнул брать водовоза и записал. -- Ну, дальше.
-- Что же? -- запинаясь, говорила Даша, -- Прошу его ответить мне, что спросила в прошлом письме. А к Пасхе в городе шоссе будут строить, так что пусть приедет.
Писатель был очень близорук, и наклонил голову над бумагой так, словно играл на невидимой скрипке. Даша диктовала, и он быстро, уверенно записывал.
-- Еще: о тех деньгах, что я ему отписала, так отец обещал дать за мной триста рублей. Пусть не боится, что отец обманет, может опросить у ксендза.
-- Ксендза, -- повторил писатель, -- поднял голову и сказал:
-- А я без денег возьму.
Он повертел перо и поглядел на нее маленькими косенькими глазами:
-- Не нужно мне их. Пусть у твоего отца останутся. Что?
Старуха неодобрительно покачала головой. Даша сердито оборвала писателя: