Напримѣръ, у Розетты были еще двѣ сестры, которыя были старѣе ея. Одна была темноволосая и лицомъ нѣсколько-смугла, другая -- совершенно бѣлокурая: у Розетты же были каштановые волосы. Долго я ихъ разсматривала самыми безпристрастными глазами и только потому признала Розетту красивѣе другихъ, что она была ко мнѣ ласковѣе всѣхъ. Любопытно было бы знать, какъ судятъ люди, и что именно составляетъ въ глазахъ ихъ красоту!
VI.
Мнѣ пришло въ голову узнать, какую жизнь ведутъ прочія домашнія и ручныя животныя? А какъ самая учтивость, изобрѣтенная людьми, требовала, чтобъ я сдѣлала всѣмъ визиты, то однажды, во время прогулокъ по саду моихъ дѣвицъ, за которыми я всегда слѣдовала, я и отправилась съ этою ученою цѣлью.
Сперва я зашла въ конюшню: она была наполнена лошадьми, и у каждой изъ нихъ была отдѣльная комнатка, а передъ ними были ящики, наполненные пищею. Слѣдовательно, жизнь этихъ животныхъ очень-пріятна и спокойна. Конечно, люди заставляютъ таскать ихъ разныя тяжести, но, вѣдь, кормь, квартира, отопленіе и прислуга не даромъ же получаются. За все это можно поработать нѣсколько часовъ въ день.
Изъ конюшни отправилась я на задній дворъ. Тамъ увидѣла я множество куръ и между ними великолѣпнаго нѣтуха. Что за гордая, прекрасная птица! Какой чудесный гребень у него, какой воинственный видъ! Кажется, онъ знаетъ, что изображеніе его служитъ вмѣсто знамени одной великой націи. Я вступала въ разговорь со многими курами, и всѣ онѣ, кажется, были довольны своею участью. Иныя хотѣли доказать мнѣ свою ученость и заговорили о несправедливости Генриха IV, который хотѣлъ, чтобъ каждый его подданный могъ варить себѣ супъ изъ куръ. Я же, въ свою очередь, хотѣла показать имъ свои философическія познанія и при прощаньи сказала имъ:
"Берегитесь и вы, сестрицы; васъ хорошо кормятъ; но я слышала, что люди только о тѣхъ заботятся, въ комъ имѣютъ надобность; а какъ вы можете быть полезны только для кухни, то берегитесь, чтобъ не попасть туда. Можетъ-быть, изъ всѣхъ пернатыхъ, я одна вышла оттуда обратно живая".
Наконецъ и сдѣлала визитъ и дворовой собакѣ, охраняющей замокъ съ величайшею бдительностью и лающей безпрестанно. Этотъ вѣрный слуга человѣка имѣетъ небольшую квартиру у самаго входа во дворъ замка. Его зовутъ Львомъ, хотя во всей генеалогіи его были все однѣ собаки. Это преумное и препонятливое животное. У него глаза выразительные, носъ чуткій и очень-много чувства въ хвостѣ. Когда и съ нимъ раскланялась, то онъ хвостомъ выразилъ мнѣ все удовольствіе со мною видѣться и проворчалъ мнѣ самый лестный комплиментъ. Потомъ мы вступили въ дружескіе разговоры, и онъ сообщилъ мнѣ свое горе.
-- Милая куропаточка! сказалъ онъ -- вотъ ужь нѣсколько недѣль, какъ меня держать здѣсь на цѣпи, и самымъ несправедливымъ образомъ. Это меня бѣсить!
-- Напрасно, бѣдный мой Левъ! отвѣчала я -- я слышала, что если собака взбѣсится, то ее убиваютъ.
Тутъ Левъ началъ разсказывать мнѣ всѣ обстоятельства своихъ несчастныхъ приключеній. Несчастія его начались съ того дня, какъ онъ искусалъ собаку сосѣдняго мельника.