Крестьяне разстались. Тотъ, что несъ меня, вошелъ въ домъ и продолжалъ путь по лѣстницамъ и корридорамь, которые люди настроили себѣ длятого, чтобъ каждому жить отдѣльно. Они увѣряютъ всѣхъ, что они самыя семейныя существа въ природѣ, а между-тѣмъ о томъ только и хлопочутъ, чтобъ имѣть свой отдѣльный уголокъ.
Подойдя къ одной запертой двери, крестьянинъ тихонько постучался.
Нѣсколько тоненькихъ и смѣющимся голосовъ отвѣчали ему, чтобъ онъ вошелъ.
Онъ отперъ дверь, и мы очутились въ кругу молодыхъ дѣвушекъ. Крестьянинъ подошелъ къ одной изъ младшихъ и представилъ меня, какъ находку. Всѣ дѣвушки обрадовались и раскричались. Не знаю, испугалась я или обрадовалась, но оставила въ рукѣ крестьянина память о себѣ...
Послѣ этого онъ ушелъ, и я такимъ-образомъ перешла во владѣніе Розетты.
III.
Всякое существованіе, какъ бы оно ни было незначительно -- длинная или короткая драма, оканчивающаяся смертью. Въ той комнатѣ, гдѣ крестьянинъ меня оставилъ, начался второй актъ моей жизни. Я понимала это, и волненіе чувствъ было во мнѣ такъ-сильно, что я была почти въ безпамятствѣ. Можетъ-быть, оно произошло отъ тѣсной моей тюрьмы, отъ сжиманія рукъ крестьянина, отъ жара, или жажды, но я долго не могла прійти въ себя.
Я очувствовалась на рукахъ и на груди того милаго созданія, которому меня подарили. Она осыпала меня ласками и поцалуями. Хотя я была еще очень-молода и неопытна, но съ перваго взгляда поняла, что нахожусь не между птицами. Порода, у которой я очутилась, совершенно-непохожа на нашу. Даже мнѣ показалось, что Розетта другой породы, нежели тотъ крестьянинъ, который меня принесъ -- такъ мало было между ними сходства.
Ужь позже, когда получила достаточное образованіе, узнала я, что судьба назначила мнѣ жить между двуногими млекопитающими животными, составляющими огромную породу на землѣ и называющимися людьми. Я сказала млекопитающими. Тутъ нѣкоторые критики могутъ найдти небольшую ошибку. По законамъ природы, люди дѣйствительно должны были бы кормить дѣтей своихъ молокомъ, которымъ природа снабжаетъ матерей, но эту обязанность исполняютъ не многія изъ женщинъ. Многіе нанимаютъ другихъ вмѣсто матерей, а иногда и просто даютъ ребенку молоко четвероногихъ животныхъ. Настоящей причины этого страннаго обыкновенія я не могла узнать; но вѣдь люди многое дѣлаютъ и безъ всякой причины. Зато я узнала потомъ, что, нерадѣя о первоначальномъ воспитаніи собственныхъ своихъ дѣтей, люди нашли искусство выводить птицъ безъ пособія матерей. Набравъ яицъ, изъ которыхъ уже не хотятъ дѣлать яичницъ, они кладутъ ихъ въ какія-то теплыя печи и принуждаютъ зародышей выростать и вылупляться. Удивительная выдумка!
Когда Розетта держала меня на груди, по всему тѣлу моему пробѣгала какая-то пріятная теплота. Я колыхалась на чемъ-то мягкомъ, упругомъ, бархатномъ. Это была рука Розетты Она съ такимъ состраданіемъ смотрѣла мнѣ въ глаза, что весь прежній страхъ мой исчезъ. И чѣмъ больше она меня гладила, тѣмъ больше выгибалась я, какъ-бы стыдясь своей наготы. Молодая дѣвушка какъ-будто поняла мое затруднительное положеніе. Она завернула меня въ передникъ и понесла къ своей матери, какъ новорожденное дитя, которое она просила позволенія усыновить.