-- Как, ты? -- воскликнул шкипер. Тот кивнул головой.
-- И если только моей первой попадется эта газета, и она увидит мою рожу и прочтет мое имя, я готов! Вот и будет мне награда за спасение жизни. Семь лет!
-- Удивляюсь тебе, Джордж, -- сказал шкипер строго. -- И еще жена-то у тебя такая славная!
-- Я и не говорю ничего против No 2-го, -- проворчал Джордж, -- а вот No 1-й никуда не годился! Я ее бросил восемь лет тому назад. Она была дрянь последняя. Я сначала проехался в Австралию только для того, чтобы забыть ее, и больше уж не видал ее. Что же мне будет, если она увидит все это, про меня, в газете?
-- А что она, мстительная, так сказать, женщина? -- осведомился шкипер, -- то-есть злая, сердитая?
-- Злая! -- подтвердил супруг двух жен. -- Если б эта женщина могла запрятать меня в тюрьму, она на голове бы заходила от радости!
-- Ну, если дойдет дело до худшего, я сделаю для тебя все, что могу, -- сказал шкипер. -- Тебе лучше никому не говорить об этом ни слова.
-- Уж я-то понятно не скажу, -- с жаром проговорил Джорж, вставая. -- И конечно, вы...
-- Можешь на меня положиться, -- сказал шкипер с самым важным видом.
Несколько раз в течение этого вечера он раздумывал о тайне, доверенной ему матросом, и, не зная в точности как относится закон к двоеженству, обратился к содействию командира "Прилежного", сидя с ним, в его каюте, за мирной партией в пикет. Благодаря многократным явкам в суде по разным делам о столкновениях судов и об испорченных грузах, господин этот приобрел солидное знание законов, установившее за ним репутацию признанного авторитета по всей реке, от Лондонского Моста до Нора.