Вопрос, которым интересовался хозяин шхуны "Джон-Генрих", был из деликатных, и с похвальным желанием сохранить тайну героя, он завел речь очень издалека. Он начал с грабежа, потом перешел на покушение на убийство, и наконец-то коснулся двоеженства, по поводу нашумевшего незадолго перед тем процесса.
-- Какого рода двоеженство? -- осведомился командир брига.
-- Ну, обыкновенно, две жены, -- отвечал капитан Томсет.
-- Да, да, -- возразил тот, -- но я имел в виду, нет ли в вашем деле каких-нибудь смягчающих вину обстоятельств, так, чтобы можно было просить у суда снисхождения?
-- В моем деле! -- проговорил Томсет, выпучив глаза. -- Да это вовсе не мое дело.
-- Ну, конечно нет, -- сказал капитан Стубс.
-- Что вы хотите сказать этим "конечно нет"? -- с негодованием спросил хозяин шхуны.
-- Ваша сдача, -- сказал Стубс, подвигая к нему карты.
-- Вы не ответили на мой вопрос, -- настаивал капитан Томсет, глядя на него враждебно.
-- Бывают вопросы, -- медленно проговорил капитан Стубс, -- которые лучше оставлять без ответа. Если когда-нибудь вы познакомитесь с судами, приятель, так близко, как познакомился с ними я, то узнаете, что первый принцип английского законодательства тот, что никто не обязан сам себя выдавать.