-- Почему мне должно быть страшно? -- ответил старик,-- Он меня знает. Он не должен ждать от меня чуда. Если я для него достаточно хорош, он найдет для меня местечко, если нет...
Старый Симон подполз поближе. Они посмотрели друг другу в глаза.
-- Странно было бы, если бы там не было собак,-- сказал дядя.-- Почему бы им там и не быть? Если любовь, преданность и самозабвение для чего-нибудь нужны Богу, чем бы ты был плох для него, старик?
Он засмеялся.
-- Не говори только тетке, что я сказал,-- предупредил он Энтони,-- она и так уже достаточно плачет надо мной, бедная старуха.
Тетка очень надеялась, что он на смертном одре одумается, но конец пришел гораздо скорее, чем она ожидала, ночью же.
-- Он, право, был хорошим человеком,-- говорила она, плача.-- Но я надеялась, что перед концом он все-таки поверит в Бога.
Энтони старался утешить ее.
-- Может быть, благодать сошла на него, покуда он был один,-- сказал он.
Тетка выразила надежду, что так и случилось. Похороны сопровождались неприятностями. Тетка обеспечила себе место, которое она так желала, под плакучей ивой, и очень бы хотела, чтобы он лежал рядом с ней, но все слишком хорошо знали его взгляды и мысли. Соседи совсем не желали, чтобы он лежал среди них. На старом кладбище имелся отдаленный угол, где лежали такие, как он, но положить его сюда означало бы потерять навсегда надежду на его спасение. Господь Бог никогда не заглянет сюда.