Мы дошли до двора. Натаниель стоял, наполовину высунувшись из двери своего стойла. Мне бросилось в глаза какое-то сходство между ослом и самой Вероникой; на его морде как будто выражалась покорность судьбе, непонятой, страдающей добродетели; в глазах читалось то же задумчивое, печальное выражение, с которым Вероника стоит у окна, смотря на алый закат, между тем как ее зовут откуда-то издали, чтоб она убрала свои вещи.
Мисс Дженни, нагнувшись к ослу, попросила его поцеловать себя. Он исполнил просьбу, но с нежным укоризненным взглядом, как бы говорившим: "Зачем призывать меня обратно на землю".
Этим он окончательно покорил мое сердце. Напрасно я сначала нашел мисс Дженни некрасивой. Она обладает тем типом красоты, который ускользает от внимания благодаря собственному совершенству. Только эксцентричное, негармоничное привлекает на себя в толпе блуждающий взор. К гармонии надо привыкнуть.
-- Мне кажется, этого осла можно бы научить всему,-- сказала мисс Дженни, отирая глаза.
Очевидно, она считала согласие поцеловать себя признаком особенной сообразительности.
-- Можно научить всему, только не работать,-- дополнил отец.-- Вот что я вам скажу: если вы возьмете этого осла от меня и обещаете не возвращать мне его, я отдам его вам.
-- Даром? -- с грустным предчувствием спросила мисс Дженни.
-- Даром,-- подтвердил отец.-- И если я могу иметь голос, то прибавлю также тележку.
Мисс Дженни вздохнула и пожала плечами. Было решено, что Гопкинс на другой день передаст Натаниеля в мое владение. По-видимому, Гопкинс был единственным человеком на ферме, обладавшим секретом заставить осла идти.
-- Не знаю как, но он умеет справляться с ним,-- сказал Сер-Леонар.