Всегда одета, как на бал...
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ.
Те-же и Трувит.
Трувит. Вот человек, который даже не чувствеут, как проходит время! Имея на стороне возлюбленную, а дома -- любимчика, прекрасный стол, удобное помещение, хорошую одежду и свою скрипку, он воображает, что у часов нет крыльев, и день не убегает на почтовых. Вот если бы ты, дамский угодник, сейчас заболел чумой, или тебя ожидала завтра смертная казнь, ты стал бы, пожалуй, размышлять, оценил каждую минуту твоего времени, сумел дорожить им, и отдал бы все за него.
Клеримонт. Что же по твоему надо делать?
Трувит. Ровно ничего, или то, что когда сделано, кажется пустяком. Следить за скачками и охотничьим состязанием, ставить на "Щенка" или на "Перец", на "Белоножку", или "франклина", проклинать сторонников "Белогрива", громко говорить, чтобы лорды слышали твой голос, посещать по вечерам женщин, уметь рассказать о всяком, кто играет в шары и бьется об заклад на площадке 1). Вот занятия, которыми вы, модники, увлекаетесь, да и я с вами за компанию.
Клеримонт. Я с твоего разрешения и не собираюсь отставать от этих занятий. Об остальном мы успеем подумать, когда у нас будут седые волосы, плохие ноги, слезящиеся глаза и ослабевшие члены; тогда мы будем размышлять, и посвятим свое время посту и молитве.
Трувит. Да. Оставим только этот возраст для добродетели, так как недостаток сил не позволит нам тогда предаваться пороку.
Клеримонт. Времени у нас хватит!
Трувит. Разумеется. Неужели человек должен проспать все сроки и заняться делами в самый последний день? О, Клеримонт! В тщеславии и нищете мы ведь смеемся над временем, потому что оно бестелесно и неуловимо, но не стараемся положить конец несчастьям и только ставим разнообразие выше всего.