Дофин. Нет, сударь, я должен говорить. Я долго был вашим бедным непризнанным родственником, и вы питали ко мне самые дурные чувства. Но теперь вы увидите, люблю ли я вас и ваш покой, и кто для меня дороже всего на свете. Я не стану долго вас мучить, сэр, и скажу прямо. Я берусь освободить вас от этого несчастного брака и притом в одну минуту.
Мороуз. Это невозможно.
Дофин. Что вы дадите мне, если даже малейший слух об этом никогда больше вас ни потревожит?
Мороуз. Все, что ты хочешь, племянник. Я буду тебе навеки обязан.
Дофин. Могу ли я рассчитывать отныне на ваше расположение и любовь?
Мороуз. На все, что тебе будет угодно. Ты можешь диктовать условия: все мое состояние принадлежит тебе. Бери его, ты будешь моим опекуном.
Дофин. Нет, сэр, я не поступлю так безрассудно.
Эписин. Неужели и сэр Дофин стал моим врагом?
Дофин. Вы знаете, дядюшка, что я долго просил вас, чтобы вы, имея в год полторы тысячи фунтов, предоставили мне хотя бы пятьсот, закрепив за мною остальное по завещанию. Я неоднократно лично и через своих друзей представлял вам соответствующую бумагу, но вы никогда не соглашались ее подписать. Если бы вы пошли на это теперь --
Мороуз. Хорошо, племянник: я согласен даже на большее.