Ета епитафія не даетъ читателю никакого свѣдѣній; онъ не чувствуетъ уваженія къ умершему, надъ которымъ она поставлена, и ничего не знаетъ, какимъ образомъ умершій заслужилъ столь громкую славу.
Хотя надгробная надпись принадлежитъ къ роду панигириковъ, и слѣдственно неограничивается историческою точностію; однакожь истины пренебрегать въ ней не должно. Ненадобно хвалить человѣка за добродѣтели, которыхъ никогда онъ неимѣлъ; но кто захотѣлъ бы знать и о порокахъ его, тотъ долженъ освѣдомиться объ нихъ въ другомъ мѣстѣ, ибо памятники надъ умершими предназначаются не для увѣковѣченія злодѣяній, но для показанія образцовъ добродѣтели. На гробницѣ Мецената хвалите его щедрость, но ничего неговорите объ его роскошествѣ; равнымъ образомъ не на памятникѣ Августовомъ должно сохраниться преданіе о заточенныхъ имъ гражданахъ.
Наилучшимъ украшеніемъ надгробной надписи должны быть добродѣтели частной жизни, исполняемыя людьми всѣхъ состояній, -- добродѣтели, для которыхъ многіе подражатели найтится могутъ. Кто освободилъ цѣлую страну отъ угнѣтенія кто разсѣялъ мракъ невѣжества и заблужденій; тотъ не можетъ имѣть; многихъ соревнователей своимъ подвигамъ. Но кто устоялъ противъ искушенія богатства, кто въ бѣдности пребылъ вѣрнымъ добродѣтели, тотъ многихъ воспламенитъ своимъ примѣромъ, во многихъ возбудитъ ту же рѣшительную твердость.
Таковы двѣ Греческія надписи, о которыхъ я не могу неупомянуть при семъ случаѣ, одна написана въ память лицу неизвѣстному, коего имя сохранилось только въ сей епитафіи, другая принадлежитъ мужу, коего сочиненія прославлены въ потомствѣ:
Ζωσιμη ἡ πριν εχσα & #956;ονω τω σωμτι δαλη,
Και τω σωμάτι νυν ευρεν ελευϑεριην
Zosima, quae solo fuit olim corpore ferva;
Corpore nunc etiam libйra facta fuit.
"Зосима; бывшая нѣкогда только по плоти рабою, нынѣ и плоти своей приобрѣла свободу."
Невозможно, читая сію надпись, не чувствовать въ себѣ мужественной бодрости къ перенесенію бѣдствій житейскихъ и къ сохраненію достоинства природы человѣческой при тягостныхъ несчастіяхъ; имѣя передъ глазами могилу рабы-героини и помышляя о томъ состояніи, въ которомъ бѣдный человѣкъ почіетъ отъ трудовъ своихъ;