-- Подожди меня... Я сейчасъ вернусь... И если извѣстія, которыя этотъ человѣкъ долженъ мнѣ привезти, таковы, какихъ я хочу, если мнѣ удастся насытить свою месть, то я буду весела и часть моего веселья подарю тебѣ!
Съ этими словами она быстро вышла изъ конклава, оставивъ Лукреція въ жертву удивленію, неудовольствію и любопытству.
Черезъ нѣсколько минутъ онъ покачалъ головой и задумчиво сталъ ходить взадъ и впередъ по комнатѣ.
Тѣмъ временемъ гроза все усиливалась. Частыя молніи освѣщали своимъ зловѣщимъ синеватымъ свѣтомъ конклавъ. Ужасные раскаты грома заставляли дрожать весь домъ до основанія. Дождь, смѣшанный съ градомъ, хлесталъ въ окна, такъ что они готовы были разлетѣться въ дребезги.
Лукрецій остановился у окна и долго смотрѣлъ на эту картину разнузданныхъ силъ природы.
-- Это Юпитеръ толпы показываетъ свою разрушительную силу! проговорилъ онъ съ презрительной улыбкой.
Онъ снова началъ ходить по комнатѣ, наконецъ усѣлся на софу и задумчиво сталъ любоваться борьбой расходившихся стихій. Но вдругъ лицо его вспыхнуло румянцемъ, въ глазахъ загорѣлся огонь вдохновенія и, схвативъ вощеныя таблички и серебряный стиль, лежавшіе на столикѣ, онъ быстро сталъ что-то писать.
А въ это время Эвтибида входила въ экседру, гдѣ уже сидѣлъ Метробій. Увидавъ, въ какомъ жалкомъ положеніи находится злополучный комедіантъ, она крикнула служанкѣ:
-- Разведите огонь въ каминѣ, приготовьте свѣжее платье для нашего бѣднаго Метробія и накройте елу добрый ужинъ въ триклиніумѣ.
Затѣмъ, подойдя къ Мегробію, она взяла его за обѣ руки и, крѣпко пожавъ ихъ, спросила: