Онъ остановился на мгновеніе, потомъ, хлопая въ ладоши, крикнулъ:
-- Кризогонъ!..
И затѣмъ прибавилъ страшнымъ голосомъ:
-- Посмотримъ, не разлетятся-ли его планы, какъ мыльные пузыри.
На его зовъ Кризогонъ, вольноотпущенный и довѣренный Суллы, приблизился къ диктатору; лицо послѣдняго мало-по-малу успокоилось и прояснилось, и онъ на ухо отдалъ приказаніе Кризогону, на которое тотъ отвѣчалъ молчаливымъ наклоненіемъ головы и затѣмъ отошелъ.
Сулла закричалъ ему вслѣдъ:
-- Такъ завтра, утромъ!
Затѣмъ, обращаясь къ сотрапезникамъ съ веселымъ лицомъ, онъ воскликнулъ, схватывая чашу фалерискаго и подымая ее вверхъ:
-- Ну, вы... Что вы замолчали и насупились?.. Клянусь всѣми богами Олимпа, можетъ быть, вы думаете, что присутствуете на моей тризнѣ?..
-- Да сохранятъ тебя боги на многіе годы!..