-- Да пошлетъ тебѣ счастье Юпитеръ и да защититъ Аполонъ!..
-- Долгой жизни славному Суллѣ!.. закричали разомъ многіе гости, высоко подымая чаши, цѣнившіяся виномъ.
-- Выпьемъ всѣ за здоровье и славу Луція Корнелія Суллы Счастливаго! провозгласилъ звучнымъ голосомъ Квинтъ Росцій, и всѣ выпили; между тѣмъ повеселѣвшій Сулла, обнимая, цѣлуя и благодаря Росція, кричалъ кифаристамъ и мимамъ:
-- Эй, вы! бездѣльники, что вы тамъ дѣлаете? Вы годны только на то, чтобы пить мое фалерпское и обкрадывать меня!..
Не успѣлъ еще Сулла окончить свою рѣчь, какъ грянула музыка, а вмѣстѣ съ тѣмъ и танцовщицы, которыя подпѣвали инструментамъ, начали исполнять танецъ (Sicinnimn), полный комическихъ движеній и сладострастныхъ жестовъ.
Легко себѣ представить, съ какимъ наслажденіемъ смотрѣли собесѣдники на эти бѣшеные танцы, какое дѣйствіе производили на нихъ эти разнузданныя обниманія и тѣлодвиженія, эти соблазнительныя полунагія фигуры, то собиравшіяся въ группы, то мгновенно разбѣгавшіяся.
Танцы кончились. На средній столъ, за которымъ возлежали Сулла и Росцій, было поставлено чучело орла, такъ. прекрасно сдѣланное, что птица казалась живою. Орелъ держалъ въ клювѣ лавровый вѣнецъ, на пурпуровой лентѣ котораго были написаны слова: "Sullae, Feliei, Epafrodito", т. е. "Суллѣ счастливому, любимцу Венеры". Послѣдній эпитетъ особенно пріятно звучалъ въ ушахъ Суллы {Плутархъ, Жизнь Суллы.}.
Среди аплодисментовъ гостей Росцій вянулъ изъ клюва орла вѣнецъ и передалъ его Атиліѣ Жіовентинѣ, прекрасной молодой дѣвушкѣ, вольноотпущенной Суллы, которая сидѣла рядомъ съ нимъ.
Дѣвушка возложила лавровый вѣнецъ на вѣнокъ изъ розъ, уже увѣнчавшій голову Суллы, и мелодичнымъ голосомъ проговорила:
-- Тебѣ, избранникъ боговъ, непобѣдимый полководецъ, подноситъ этотъ лавръ удивленіе міра.