При всеобщихъ восторженныхъ крикахъ Сулла цѣловалъ и ласкалъ дѣвушку. Квинтъ Росцій всталъ и съ искуствомъ, достойнымъ такого великаго актера, какъ онъ, продекламировалъ сочиненные на этотъ случай стихи въ честь Суллы.
Новые и еще болѣе оглушительные аплодисменты раздались въ триклиніѣ, когда Росцій кончилъ.
Между тѣмъ Сулла разрѣзалъ но шву шею и животъ орла и оттуда выпало большое количество яицъ, которыя немедленно были розданы гостямъ и каждый нашелъ въ яйцѣ жареную птицу, приготовленную подъ прянымъ желтымъ соусомъ. Въ то время, какъ всѣ ѣли искусно приготовленное блюдо и шумно хвалили великолѣпіе пиршества Суллы и искуство его повара, двѣнадцать прекрасныхъ гречанокъ-рабынь, одѣтыхъ въ коротенькія синія туники, подливали въ чаши превосходное фалернское вино.
Немного спустя, было подано новое блюдо: колосальный паштетъ, стѣнки котораго, изъ тѣста и меду, представляли замѣчательно искусно сдѣланную колонаду круглаго храма. Едва онъ былъ разрѣзанъ, какъ изъ него вылетѣло столько воробьевъ, сколько было гостей. Каждый воробей имѣлъ на шеѣ ленточку, на которой было написано имя одного изъ присутствующихъ и привязанъ подарокъ.
Новые аплодисменты и смѣхъ, еще болѣе шумные, раздались при видѣ этого новаго сюрприза, приготовленнаго поваромъ Суллы. Шумъ, крики, восклицанія, сопровождавшіе ловлю птичекъ, которыя испуганно метались по задѣ, пока не были переловлены, не успѣли еще умолкнуть, какъ Сулла воскликнулъ:
-- Эй!.. послушайте! Сегодня я веселъ и хочу потѣшиться зрѣлищемъ, какого еще никогда не видали на пару. Выслушайте меня... друзья мои дорогіе... Хотите видѣть въ этой залѣ бой гладіаторовъ?
-- Да, да... закричало пятьдесятъ голосовъ, потому что это зрѣлище доставляло величайшее удовольствіе не только гостямъ, но и кифаристамъ и танцовщицамъ, и они въ своемъ энтузіазмѣ тоже отвѣтили: "да", не подумавъ, что вопросъ вовсе не относится къ нимъ.-- Да, да! гладіаторовъ! гладіаторовъ! Да здравствуетъ Сулла! Наищедрѣйшій Сулла!
Немедленно былъ отданъ приказъ одному изъ рабовъ бѣжать въ помѣщеніе гладіаторовъ, которое находилось внутри виллы, и приказать Спартаку тотчасъ-же привести въ залу триклинія пять паръ гладіаторовъ. Между тѣмъ рабы расчищали мѣсто въ залѣ, гдѣ долженъ былъ происходить бой; танцовщицы и музыканты подошли ближе къ столамъ, за которыми сидѣли пирующіе.
Немного спустя, появились десять гладіаторовъ, введенные Кризогономъ; пятеро изъ нихъ были въ костюмѣ фракійцевъ, пятеро -- самнитовъ.
-- А Спартакъ? спросилъ Сулла Кризогона.