-- Все кончено, онъ умеръ!
Рабъ Эвтибиды, привезшій ея письмо, войдя въ баню вмѣстѣ съ докладчикомъ Діодоромъ, стоялъ въ углу, изумленно смотря на всю эту сцену.
Кризогонъ, внѣ себя отъ горя, съ плачемъ суетился возлѣ тѣла своего господина и благодѣтеля.
Между тѣмъ въ домѣ разнеслась вѣсть о смерти Суллы, и все перевернулось вверхъ дномъ. Всѣ рабы сбѣжались въ баню, и въ то время, какъ они наполняли ее воплями и жалобными причитаньями, туда ворвался комедіантъ Метробій, усталый, измученный, только-что прискакавшій изъ Рима. Войдя въ баню съ блѣднымъ, искаженнымъ лицомъ и глазами, полными слезъ, онъ кричалъ:
-- Нѣтъ, это невозможно!.. нѣтъ... нѣтъ... это неправда!
Но при видѣ трупа Суллы, ужо холоднаго и окоченѣлаго, онъ испустилъ жалобный крикъ и, бросившись на землю около бездыханнаго тѣла, началъ покрывать его поцѣлуями.
-- Безъ меня ты умеръ, незабвенный другъ... не слышалъ я послѣднихъ твоихъ словъ... не могъ принять я твой послѣдній вздохъ, о, Сулла, мой возлюбленный, дорогой мой Сулла!
ГЛАВА VIII.
Послѣдствія смерти Суллы.
Извѣстіе о смерти Суллы съ быстротой молніи распространилось по всей Италіи. Каково было волненіе, возбужденное имъ, легче вообразить, чѣмъ описать.