Метробій тотчасъ-же допилъ, что тутъ собрались какіе-то заговорщики, замышляющіе что-то противъ республики, и ему показалось даже, что онъ гдѣ-то слышалъ этотъ звонкій голосъ.
Но гдѣ? Когда? Этого Метробій не могъ припомнить, какъ ни напрягалъ свою память.
Какъ-бы то ни было, для него было ясно одно, что ему ни въ какомъ случаѣ не слѣдуетъ дать себя замѣтить, потому что иначе ему пришлось-бы провести очень скверные четверть часа.
Прижавшись плотно къ своему дереву, онъ удерживалъ дыханіе и весь превратился въ слухъ.
-- Послѣ четырехъ лѣтъ упорной, опасной, подземной работы можемъ-ли мы, наконецъ, надѣяться, что для насъ приблизился часъ возмездія? спросилъ чей-то хриплый голосъ, немилосердно коверкая латинскія слова.
-- Да! отвѣчалъ голосъ, который Метробій услышалъ при пробужденіи.-- Арториксъ ѣдетъ завтра...
При этомъ имени Метробій узналъ голосъ говорившаго. Это былъ никто иной, какъ Спартакъ, и комедіянтъ тотчасъ-же понялъ, въ чемъ дѣло.
-- Арториксъ ѣдетъ завтра. въ Равену и скажетъ Гранику, чтобъ онъ держалъ наготовѣ своихъ 5,200 гладіаторовъ, которые составятъ первый легіонъ нашей арміи. Второй составится изъ 5,750 членовъ нашего союза, находящихся въ Римѣ. Ими будешь командовать ты, Криссъ. Третьимъ и четвертымъ будемъ командовать мы съ Окноманомъ; они составятся изъ 10,000 гладіаторовъ школы Лентула Батіата.
-- Двадцать тысячъ гладіаторовъ въ полѣ! вскричалъ съ дикой радостью Окноманъ.-- Двадцать тысячъ!.. Отлично, отлично! Клянусь богами ада, мы увидимъ, какъ застегиваются латы на спинахъ легіонеровъ Суллы и Марія.
-- Теноръ, когда мы уже до всего договорились, сказалъ Спартакъ,-- заклинаю васъ святымъ дѣломъ, для котораго мы собрались, будьте осторожны и благоразумны. По рискуйте разрушить въ одно мгновеніе дѣло, стоившее четырехъ лѣтъ самыхъ ужасныхъ усилій. Всякая несвоевременная вспышка была-бы непростительнымъ преступленіемъ въ эту минуту. Мы съ Окноманомъ первые поднимемъ знамя возстанія и постараемся неожиданнымъ нападеніемъ овладѣть столицею Кампаніи. Тогда собирайтесь и вы въ Римѣ и Равенѣ и идите къ намъ. До тѣхъ-же поръ, пока не поднимется Капуя, притворство и спокойствіе должны, какъ и прежде, царствовать между вами.