Лентулъ Батіотъ былъ молодой человѣкъ лѣтъ 30, высокій, худой, блѣдный, съ маленькими черными глазами, въ одно и тоже время злыми и дикими; вообще во всей его физіономіи проглядывало что-то грубое и жестокое. Онъ былъ сыномъ ланиста Лентула Батіота, который основалъ эту школу и потомъ, впродолженіи тридцати лѣтъ изъ небольшого заведенія въ нѣсколько сотъ гладіаторовъ, довелъ ее до степени первой въ Италіи и, посредствомъ этой торговли кровью и человѣческимъ мясомъ, нажилъ себѣ громадное состояніе.
По смерти отца, случившейся нѣсколько лѣтъ тому назадъ, сынъ сдѣлался владѣльцемъ школы и, не удовлетворившись унаслѣдованнымъ богатствомъ, задумалъ удвоить его, продолжая заниматься честнымъ промысломъ, который такъ удачно велъ его отецъ.
При приближеніи Лентула оба солдата почтительно поклонились ему; подойдя къ нимъ, хозяинъ спросилъ:
-- Не знаетъ-ли кто изъ васъ причины, почему гладіаторы, вопреки своему обычаю, почти всѣ остались дома въ такое время, когда школа почти всегда пустѣетъ?
-- Не знаю... проговорилъ одинъ изъ солдатъ.
-- Это замѣтили и мы, и также не менѣе тебя были удивлены, отвѣчалъ другой.
-- Что-же случилось? спросилъ Батіотъ, сдвигая брови съ мрачномъ и жестокимъ видомъ.-- Можетъ быть, составится какая-нибудь штука?
Никто изъ солдатъ не отвѣчалъ; но отвѣтъ песъ торговцу гладіаторами одинъ изъ его рабовъ, блѣдный, испуганный, ведя за собою одного вольноотпущеннаго, состоявшаго на службѣ у префекта и пришедшаго теперь по приказанію своего господина, чтобы немедленно предупредить Лентула объ опасности, грозившей не только одной его школѣ, но и городу и даже всей республикѣ. Префектъ поручалъ Лентулу тщательно охранять и защищать до послѣдней возможности склады оружія, и запереть всѣ ворота школы, обѣщая прислать ему не позже, какъ черезъ полчаса, трибуна Тита Сервиліона съ сильнымъ отрядомъ милиціи.
При этомъ извѣстіи, сообщенномъ вольноотпущеникомъ дрожащимъ отъ волненія голосомъ, Лентулъ Батіотъ стоялъ въ первыя мгновенія молча изумленный, почти уничтоженный и, подобно человѣку, пораженному молніею, не двигался и ничего не говорилъ. И кто знаетъ долго-ли оставался-бы онъ въ этомъ положеніи, если-бы окружающіе не расшевелили его, совѣтуя энергичными мѣрами предупредить грозящую опасность.
Едва прійдя въ себя, Лентулъ приказалъ тотчасъ-же вооружить 250 солдатъ и 250 рабовъ, находившихся въ службѣ при школѣ, по такъ, чтобъ не дать замѣтить гладіаторамъ этихъ приготовленій. Вооружившись, имъ велено было всѣмъ спѣшить къ воротамъ Фортуны, посредствомъ которыхъ школа сообщалась съ городомъ и тамъ ждать уже дальнѣйшихъ приказаній.