Лишь только Сервиліонъ и его кагорта показались передъ непріятельскимъ валомъ, пятьдесятъ гладіаторовъ стоявшихъ за нимъ, пустили въ нихъ цѣлую тучу камней.
-- Впередъ! впередъ ради Юпитера Статора! Смѣлѣй! Это ничего! ободрялъ своихъ воиновъ Сервиліонъ, идя впередъ. Сію минуту мы будемъ въ лагерѣ этой сволочи и искрошимъ ихъ въ куски!
Не смотря на градъ камней, летѣвшихъ на нихъ сверху и становившихся все чаще и вреднѣе по мѣрѣ приближенія къ непріятелю, римляне шли впередъ до самаго вала, гдѣ могли, наконецъ, употребить въ дѣло свое оружіе и пустить въ гладіаторовъ нѣсколько дротиковъ.
Шумъ и крики усиливались, битва стала дѣлаться кровавой.
Спартакъ тѣмъ временемъ стоялъ на вершинѣ скалы и наблюдалъ за сраженіемъ. Быстрымъ взглядомъ окинувъ позиціи обѣихъ сторонъ, онъ съ проницательностью, достойной опытнаго полководца, понялъ, какую грубую, непростительную ошибку сдѣлалъ его противникъ, поведя свой отрядъ на приступъ, по узкой дорожкѣ, гдѣ могло помѣститься не болѣе десяти человѣкъ въ рядъ, тогда-какъ вся остальная масса должна была оставаться въ бездѣйствіи подъ мѣткими ударами враговъ.
Въ ту-же минуту онъ воспользовался ошибкой неопытнаго противника, выстроивъ своихъ солдатъ вдоль всего края площадки, выходившаго на эту сторону и приказавъ имъ безъ отдыха и изъ всѣхъ силъ бросать каменьями въ нападающихъ.
-- Черезъ четверть часа, сказалъ Спартакъ, обращаясь къ окружающимъ,-- римляне обратятся въ бѣгство и мы изрубимъ ихъ въ куски.
Предсказаніе его сбылось вполнѣ.
Трибунъ Сервиліонъ и съ нимъ нѣсколько смѣльчаковъ дошли до самаго вала и копьями и мечами старались проложить себѣ дорогу въ непріятельскій лагерь. Но гладіаторы, одушевленные личнымъ присутствіемъ Спартака, стояли твердо, тѣмъ временемъ, какъ товарищи ихъ поражали перекрестнымъ градомъ камней оба фланга длинной римской колонны.
Вскорѣ послѣдняя начала колебаться, приходить въ безпорядокъ, подаваться назадъ. Сервиліонъ напрасно охрипшимъ отъ крика голосомъ требовалъ отъ своихъ легіонеровъ невозможнаго -- стоять неподвижно и, сложа руки, подъ ударами враговъ -- смятеніе рядовъ, наиболѣе подверженныхъ дѣйствію непріятельскихъ снарядовъ, становилось все сильнѣе и сильнѣе. Задніе ряды смѣшались, примѣръ робкихъ увлекъ и болѣе смѣлыхъ и вскорѣ поспѣшное отступленіе перешло въ самое безпорядочное бѣгство.