Оба противника съ поднятыми мечами бросились другъ на друга.
-- Погоди, гнусный обольститель, я покажу тебѣ, что такое мечъ Валерія Мессалы! шепталъ римлянинъ.
Гнѣвомъ загорѣлось сердце фракійца. Съ быстротою молніи отразивъ ударъ патриція, Спартакъ въ одно мгновенно выбилъ у него изъ рукъ щитъ и нанесъ такой страшный ударь по каскѣ, что несчастный сотникъ, ошеломленный, зашатался и упалъ на землю. Гибель его была-бы неизбѣжна, если-бы имя, только-что произнесенное имъ, не возбудило въ душѣ Спартака совершенно иныхъ воспоминаній.
Остановивъ во-время мечъ, уже занесенный надъ сраженнымъ врагомъ, Спартакъ бросился на двухъ опціоновъ, спѣшившихъ на выручку Мессалы и тѣмъ временемъ какъ молніеноснымъ ударомъ онъ выбивалъ мечъ изъ рукъ одного изъ нихъ и прокалывалъ насквозь другого, онъ крикнулъ, обращаясь къ патрицію:
-- Иди, юноша, и разскажи всѣмъ, какъ презрѣнный гладіаторъ даровалъ тебѣ жизнь!
Раздѣлавшись съ обоими опціонами, Спартакъ снова подошелъ къ Мессалѣ, помогъ ему подняться на ноги и поручилъ двумъ гладіаторамъ вывозги его изъ лагеря, охраняя отъ ударовъ своихъ товарищей.
Черезъ нѣсколько минутъ храбрецы, пытавшіеся еще сопротивляться, были перебиты почти всѣ до послѣдняго. Весь римскій лагерь достался въ руки побѣдителямъ.
Въ то-же самое время на противоположной сторонѣ горы почти тѣ-же сцены повторились и въ лагерѣ Клавдія Глабра. Тамъ Окноманъ со своей кагортой также неожиданно и стремительно напалъ на лагерь претора и послѣ страшнаго кровопролитія овладѣлъ имъ.
Такимъ образомъ, благодаря хитрости Спартака, тысяча гладіаторовъ одержали блистательнѣйшую побѣду надъ тремя тысячами римскихъ легіонеровъ, изъ коихъ тысяча человѣкъ легла на полѣ битвы, прочіе-же разбѣжались, оставивъ во власти побѣдителей оружіе, багажъ и знамена {Плутархъ, Аппіанъ, Флоръ и проч.}.
На другой день оба отряда гладіаторовъ соединились въ лагерѣ Клавдія Глабра. Нечего и говорить, что побѣдители не жалѣли шутокъ и остротъ надъ хвастливымъ старикомъ и даже сложили за вето насмѣшливую пѣсню.