Не медля ни минуты, Спартакъ приказалъ трубить сборъ и тотчасъ-же вывелъ въ открытое поле первый легіонъ, построивъ его къ бою въ двѣ линіи.
Передъ фронтомъ вытянулись цѣпью пращники и легкая пѣхота, которая должна была напасть на непріятеля, лишь только онъ покажется изъ-за сосѣднихъ холмовъ.
Второй легіонъ, раздѣленный на двѣ части, занялъ оба фланга боевой позиціи, значительно подвинувшись впередъ и укрываясь за естественными прикрытіями съ цѣлью во время самаго боя неожиданно напасть на римлянъ съ тылу и боковъ и окружить ихъ.
Солнце едва успѣло взойти, озаряя своими багровыми лучами желтые хлѣбные поля и зеленѣющіе виноградники, какъ римскій авангардъ показался изъ-за холмовъ. Въ ту-же минуту цѣлая туча дротиковъ и свинцовыхъ пуль полетѣла на него. Всадники быстро повернули назадъ и во всю прыть поскакали увѣдомить Фурія о приближеніи гладіаторовъ. Въ ту-же минуту Спартакъ., шедшій все время пѣшкомъ вмѣстѣ съ своими товарищами, приказалъ подать себѣ своего превосходнаго вороного коня и трубить аттаку по всей линіи, желая напасть на врага прежде чѣмъ тотъ успѣетъ построиться въ боевой порядокъ.
Дѣйствительно, при неожиданномъ извѣстіи о приближеніи гладіаторовъ, Кней Фурій тотчасъ-же приказалъ своей колоннѣ остановиться и со спокойствіемъ, котораго никогда не теряютъ храбрые люди, выслалъ впередъ свою легкую пѣхоту и пращниковъ. Растянувшись на возможно большее разстояніе, чтобы не дать врагу возможности охватить себя съ фланговъ, они двинулись на встрѣчу гладіаторамъ, пока кагорты выстраивались въ боевой порядокъ.
Несмотря на переполохъ, всегда сопровождающій неожиданныя нападенія, всѣ приказанія квестора были исполнены съ замѣчательной быстротою и въ полномъ порядкѣ.
Но не успѣли еще римляне выстроиться, какъ гладіаторы ужо бросились на передовую ихъ линію. Пращники и стрѣлки храбро защищались нѣсколько времени, но не будучи въ состояніи выдержать напора силъ настолько превосходныхъ, должны были отступить до самой подошвы холма, на которомъ Фурій выстроилъ свои четыре кагорты.
Римскія трубы затрубили аттаку и легіонеры, предводимые Фуріемъ, съ такою стремительностью ударили на враговъ, что тѣ, въ свою очередь, должны были податься назадъ. Но Спартакъ приказалъ трубить отбой и двѣ тысячи легко вооруженныхъ гладіаторовъ, пустивъ послѣдній дротикъ, очистили фронтъ, пройдя сквозь интервалы между наступающими кагортами своихъ товарищей, которые съ громкимъ крикомъ бросились на римлянъ. Вскорѣ по всему полю слышалось только сухой стукъ ударяющихся другъ о друга щитовъ, звонъ мечей и дикіе крики сражающихся.
Около получаса съ обѣихъ сторонъ дрались съ одинаковымъ ожесточеніемъ и съ равной доблестью. Но римляне слишкомъ много уступали врагамъ въ численности, такъ-что не могли долго выдерживать ихъ бѣшенаго натиска. Весьма скоро легіонеры Фурія, поражаемые со всѣхъ сторонъ, начали подаваться, а въ это самое время Криссъ со вторымъ легіономъ вышелъ изъ своей засады, и въ одно мгновеніе, тѣснимые отовсюду, римляне обратились въ безпорядочное бѣгство. Однако, спаслись немногіе. Окруженные со всѣхъ сторонъ ужаснымъ кольцомъ мечей, они почти всѣ погибли почетной смертью, въ числѣ погибшихъ былъ и Фурій.
Такъ-то кончилась эта несчастная битва, заслуживающая скорѣе названія Казилинскаго побоища.