На другой день послѣ этой новой побѣды, стоившей гладіаторамъ весьма немногихъ потерь, Спартакъ приказалъ сняться съ лагеря и двинулъ свое войско на Сидициніунъ чрезъ Кальви. Дорога шла по крутымъ отрогамъ аппенинскихъ горъ и была такъ утомительна, что легіоны его совершенно изнеможенные прибыли къ вечеру въ этотъ городъ. Тотчасъ-же Спартакъ послалъ свою кавалерію по дорогѣ въ Теаннсъ, находившійся всего въ нѣсколькихъ миляхъ отъ Сидициніума, чтобы собрать справки о преторѣ Публіи Вариніи, который по его разсчетамъ, долженъ былъ пройдти чрезъ этотъ городокъ дня за два тому назадъ.
Вернувшись ее своей рекогносцировки, развѣдчики сообщили Спартаку, что онъ почти не ошибся и что преторъ Вариній прошелъ чрезъ Теаннсъ только наканунѣ, направляясь на Алифисъ. Тогда фракіецъ рѣшилъ загородить дорогу претору, прежде чѣмъ онъ успѣетъ дойти до южныхъ городовъ и усилить свои войска ихъ гарнизонами и вспомогательными отрядами. Съ этою цѣлью онъ двинулся внизъ по теченію Волтурна и послѣ восьмичасоваго форсированнаго марша прибылъ къ Кандинскому ущелью. Тотчасъ-же онъ приказалъ перебросить черезъ ручей, значительно пересохшій вслѣдствіе жаркаго времени года, бревенчатый мостъ и, переправившись на противоположный берегъ, расположился лагеремъ на сильной позиціи по обѣимъ сторонамъ большой дороги.
Непріятель не замедлилъ появиться. На другой день около полудня по дорогѣ изъ Алифиса показались римскіе значки. Это былъ Вариній со своими кагортами. Спартакъ построилъ свое войско въ боевой порядокъ и вскорѣ началось сраженіе.
Жестока и кровопролитна была битва, продолжавшаяся до вечера. Римляне защищались съ необыкновенной храбростью, но, тѣснимые втрое сильнѣйшимъ непріятелемъ, къ закату солнца начали въ безпорядкѣ отступать. Гладіаторы ударили на никъ съ новою силою и вскорѣ отступленіе превратилось въ настоящее бѣгство. Легкая пѣхота Спартака бросилась во слѣдъ бѣгущимъ и гнала ихъ на протяженіи полумили. Но страхъ окрылялъ ноги римлянъ и вскорѣ они далеко оставили за собой своихъ преслѣдователей. Тогда Спартакъ приказалъ трубить отбой, и когда гладіаторы очистили фронтъ, онъ пустилъ въ аттаку свою кавалерію, которая врѣзалась въ толпу бѣглецовъ, рубя ихъ на-право и на-лѣво {Плутархъ, Аппіанъ Александрійскій и проч.}.
Болѣе двухъ тысячъ римлянъ погибло въ этой битвѣ при Кандинскихъ ущельяхъ, вторично оказавшихся столь гибельными для римлянъ. Въ числѣ раненыхъ, превышавшихъ полторы тысячи человѣкъ, находился самъ Вариній и многіе изъ трибуновъ. Большая часть раненыхъ попалась въ плѣнъ побѣдителямъ; по Спартакъ, обезоруживъ ихъ, отпустилъ всѣхъ на свободу, такъ-какъ большое количество плѣнныхъ могло причинить значительныя затрудненія для его арміи въ критическіе моменты.
Потери гладіаторовъ въ этой битвѣ были довольно велики. Около двухсотъ-пятидесяти человѣкъ погибло въ бою и около пятисотъ выбыло изъ строя.
Полный отчаянія, Публій Вариній укрылся въ Алифисъ, чтобы собрать остатки своей арміи и здѣсь услыхалъ печальную вѣсть объ окончательномъ пораженіи и смерти своего квестора. На другой день, опасаясь новаго нападенія, противъ котораго не имѣлъ ни малѣйшей надежды устоять, онъ быстро двинулся въ горы, проклиная гладіатора и всѣхъ боговъ неба и ада. Кампанія была предоставлена собственной участи.
Двѣ блистательныя побѣды, одержанныя въ теченіи трехъ дней, сильно увеличили обаяніе имени Спартака и глубоко взволновали всю южную Италію.
Отъ Кандинскаго ущелья, не теряя времени, Спартакъ пошелъ на Каудіумъ, гдѣ его встрѣтилъ Брезовиръ -- тотъ самый гладіаторъ, который по приказанію Крисса убилъ когда-то шпіона Корденія недалеко отъ кабака Венеры Погребальной. Брезовиръ съ пятью стами товарищей бѣжалъ изъ школы Лентула Батіата, несмотря на бдительный надзоръ римской полиціи.
По его-то совѣту Спартакъ рѣшился двинуться на Капую съ съ цѣлью добиться свободнаго выхода пяти тысячъ своихъ товарищей, все еще остававшихся въ школѣ.