-- Никого.
-- Въ такомъ случаѣ принеси мнѣ стиль и табличку.
Когда то и другое было ему подано, Спартакъ написалъ по-гречески два стиха изъ Гомера:
Къ тебѣ, о царица, я, странникъ гонимый судьбой, прибѣгаю
И твои обнимаю колѣни... *)
*) Одисея VIII, 390--391.
Затѣмъ, подавая дворецкому дощечку, онъ сказалъ:
-- Отнеси это сію минуту горничной и скажи ей, чтобы она немедленно разбудила свою госпожу, не то худо будетъ вамъ обоимъ!
Старикъ ушелъ, внимательно разсматривая непонятные для него греческія буквы, а Спартакъ сталъ ходить взадъ и впередъ по дворцовой площадкѣ. Слова стараго раба глубоко запали ему въ Душу.
-- Онъ правъ, твердилъ гладіаторъ въ тяжкомъ раздумьи.-- Что ему въ свободѣ, если будутъ убиты его сыновья? Что ему въ нашей побѣдѣ, если свобода, которую онъ купитъ такой дорогой цѣною, явится къ нему рука объ руку съ изсохшей, костлявой фигурой голода?.. Да, онъ правъ!.. Но въ такомъ случаѣ изъ-за чего-же мы бьемся, изъ-за чего проливаемъ рѣки крови?..