-- Прощай, отвѣчалъ онъ, нѣжно цѣлуя ее.
Но вдругъ губы Валеріи похолодѣли и она, какъ бездушный трупъ, повисла у него на рукахъ.
-- Валерія, Валерія! вскричалъ фракіецъ въ ужасѣ, всматриваясь въ помертвѣлое лицо своей возлюбленной,-- что съ гобой?.. Валерія!..
Бросивъ на землю мечъ, онъ осторожно положилъ ее на софу и, ставъ на колѣни у ея изголовья, началъ покрывать лицо и руки поцѣлуями, точно надѣялся оживить ее ими.
Но Валерія оставалась неподвижной и походила скорѣе на мертвую, чѣмъ на упавшую въ обморокъ. Ужасное опасеніе мелькнуло въ головѣ Спартака. Широко раскрывъ глаза и дрожа всѣмъ тѣломъ, онъ сталъ всматриваться въ ея губы, но она не дышала. Тогда онъ приложилъ руку къ ея сердцу и почувствовалъ, что оно чуть замѣтно бьется. У него отлегло отъ сердца. Подбѣжавъ къ двери, онъ крикнулъ:
-- Софронія! Софронія! скорѣй, скорѣй!
Въ ту-же минуту въ корридорѣ послышались мужскіе шаги.
Съ быстротою молніи Спартакъ схватилъ мечъ и выскочилъ въ дверь.
Передъ нимъ стоялъ дворецкій.
-- Что тебѣ надо? спросилъ Спартакъ грознымъ голосомъ.