-- Прости мнѣ мое непрошенное вмѣшательство. Но твоя жизнь такъ дорога мнѣ и намъ всѣмъ, что я готовъ лучше показаться нескромнымъ въ твоихъ глазахъ, чѣмъ позволить тебѣ рисковать своей головою. Я знаю, что влечетъ тебя въ виллу благородной патриціанки. Позволь-же мнѣ предложить тебѣ свои услуги. Если прикажешь, я проникну въ виллу благородной вдовы, передамъ отъ твоего имени все, что пожелаешь и принесу тебѣ самыя вѣрныя извѣстія о ней.
-- Такъ, стало-быть, ты хочешь, чтобъ я, оставаясь самъ внѣ всякой опасности, послалъ на вѣрную смерть другого? Нѣтъ! Никогда Спартакъ не сдѣлаетъ такой низости.
-- Я пройду въ виллу и вернусь оттуда безъ малѣйшей опасности, отвѣчалъ, улыбаясь, всадникъ.
-- Но кто ты? Какъ ты это можешь сдѣлать?
-- Я одинъ изъ твоихъ старыхъ товарищей по заговору и горячихъ поклонниковъ и готовъ отдать за тебя жизнь! Но въ этомъ дѣлѣ, прибавилъ онъ,-- я рѣшительно ничѣмъ не рискую, потому-что я родомъ латинъ и отлично знакомъ съ нравами и языкомъ этой провинціи. Въ первомъ крестьянскомъ домикѣ, который намъ встрѣтится, я переодѣнусь въ крестьянское платье, пройду въ виллу Валеріи Месаллы и проберусь назадъ въ нашъ лагерь горными тропинками гораздо раньше тебя, такъ-что ты застанешь уже тамъ извѣстія о Валеріи.
-- Но ты... если не ошибаюсь, сказалъ Спартакъ,-- кажется, охотникъ {Охотниками назывались граждане сами продавшіе себя ланистамъ въ качествѣ гладіаторовъ.} Рутилій.
-- Да, отвѣчалъ юноша, -- я Рутилій и счастливъ, что ты, Спартакъ, несмотря на столько лѣтъ разлуки, помнишь меня.
Рутилій былъ храбрый и надежный человѣкъ, на котораго можно било положиться. Спартакъ, послѣ нѣкотораго колебанія, принялъ его предложеніе и вмѣстѣ со своимъ отрядомъ поѣхалъ дальше. Вскорѣ имъ встрѣтилась крестьянская ферма, гдѣ гладіаторы нашли все нужное, чтобы нарядить Рутилія мѣстнымъ жителемъ.
Пока молодой человѣкъ переодѣвался, Спартакъ написалъ на вощеной дощечкѣ письмо Валеріи на греческомъ языкѣ и, отдавъ его Рутилію, двинулся далѣе во главѣ своего маленькаго отряда, значительно успокоенный.
Къ восходу солнца отрядъ прискакалъ къ тому мѣсту, гдѣ стоялъ лагеремъ Мамиліи со своими всадниками. Онъ разсказалъ Спартаку, какое волненіе распространилось по всей окрестности при извѣстіи объ ихъ наѣздѣ на Тускулумъ и совѣтовалъ немедленно двинуться назадъ къ Аквину.