-- Но нужно... ударъ былъ вѣрный... а если-бъ я промахнулся... то повторилъ-бы... его завтра... Римскій ликторъ... предшествовавшій... Марію и Суллѣ не осквернитъ себя... службой презрѣнному... гладіатору... не нужно... не ну...
Откинувъ назадъ голову, онъ испустилъ духъ.
-- О, съумасшедшій старикъ! воскликнулъ въ полголоса одинъ изъ гладіаторовъ.
-- Великій старикъ! строго прервалъ его Спартакъ.-- Такимъ-то гражданамъ обязанъ Римъ своей побѣдой надъ всѣми народами!..
ГЛАВА XV.
Искушенія.
Не смотря на гордость квиритовъ и на многотрудныя войны, занимавшія въ то время республику,-- въ Римѣ начинали уже нѣсколько удивляться и тревожиться оборотомъ, который приняли дѣла въ Кампапьи послѣ пораженія претора Публія Варинія. Пятдесятъ тысячъ гладіаторовъ, прекрасно вооруженныхъ, предводимыхъ человѣкомъ, въ которомъ всѣ должны были со стыдомъ признать дарованіе полководца, безусловно владычествовали во всей Кампаньи, угрожая Самніуму и Лаціуму, другими словами -- предверіямъ самого Рима. Тутъ было надъ чѣмъ призадуматься почтеннымъ отцамъ-сенаторамъ. Дѣло шло уже не о жалкомъ возстаніи рабовъ, а о настоящей войнѣ и войнѣ, опасной, которую нельзя было вести съ прежней небрежностью. Поэтому въ настоящемъ году управленіе Сициліей, а вмѣстѣ съ тѣмъ и веденіе гладіаторской войны, по единодушному рѣшенію сената и народа, было поручено Каію Анфидію Оресту, старому ветерану, пользовавшемуся большимъ уваженіемъ въ войскѣ и народѣ.
Въ теченіи первыхъ мѣсяцевъ, слѣдовавшихъ за событіями, разсказанными въ пяти послѣднихъ главахъ, Анфидій Орестъ собралъ сильное войско изъ трехъ легіоновъ, въ которыхъ было около двадцати тысячъ человѣкъ. Вмѣстѣ съ десятью тысячами легіонеровъ, оставшихся отъ войска Варинія, это составляло армію въ тридцать съ лишкомъ тысячъ человѣкъ. Съ такими силами Орестъ разсчитывалъ на голову разбить Спартака въ ближайшую весну. И весна наступила со своимъ теплымъ, лучезарнымъ солнцемъ, голубымъ небомъ, со всѣмъ благовоніемъ южной флоры, съ хорами птичекъ и нѣжнымъ шепотомъ таинственныхъ голосовъ любви и нѣги. Тотчасъ-же обѣ враждебныя арміи двинулись другъ противъ друга -- одна изъ Лаціума, другая изъ Кампаньи.
Дойдя до Фонди, Анфидій Орестъ услыхалъ, что Спартакъ въ нѣсколькихъ переходахъ отъ него. Приказавъ своимъ войскамъ остановиться,-- онъ разбилъ лагерь среди обширной равнины, гдѣ могъ съ выгодою воспользоваться своей грозной кавалеріей, достигавшей почти шести тысячъ человѣкъ.
Въ свою очередь Спартакъ тоже остановился и, приказавъ разбить лагерь на вершинѣ двухъ холмовъ, командовавшихъ окрестностью, самъ со всей кавалеріей двинулся впередъ къ непріятельскому лагерю для осмотра позиціи.