-- Стало-быть, ты сожмешь тѣснѣе живое кольцо, которымъ окружилъ римлянъ, съ выраженіемъ искренняго восторга замѣтилъ Артасъ, вполнѣ понявшій теперь мысль Спартака,-- и если...
-- И если, прервалъ его Спартакъ, -- Орестъ дѣйствительно двинется не на Крисса, а на Окномана, мы во всякомъ случаѣ не выпустимъ претора изъ рукъ, потому-что, приблизившись къ непріятелю, ваши германскіе легіоны приблизятся и къ намъ...
Подозвавъ къ себѣ трекъ контуберналіевъ, Спартакъ приказалъ имъ ѣхать разными дорогами въ Формисъ и передать Окноману приказаніе подойти миль на шесть или на семь къ Фопди. Вслѣдъ за тѣмъ онъ послалъ предупредить Крисса о грозящемъ ему нападеніи.
Гонцы Спартака прибыли въ лагерь германцевъ вскорѣ послѣ заката солнца и, два часа спустя, Окноманъ со своими легіонами и кавалеріей выступилъ по направленію къ римскому лагерю, соблюдая величайшую тишину и осторожность. Къ разсвѣту отрядъ дошелъ до окруженнаго густымъ лѣсомъ холма, который и былъ выбранъ для разбивки лагеря. Всю ночь шелъ частый и холодный дождь и гладіаторы промокли до костей, но Окноманъ запретилъ разводить костры и приказалъ приступить тотчасъ-же къ копанію лагерныхъ рвовъ, причемъ самъ подавалъ воинамъ примѣръ.
Все случилось именно такъ, какъ предвидѣлъ Спартакъ. На зарѣ часовые передовыхъ постовъ увѣдомили Крисса о приближеніи непріятеля.
Оба его легіона были уже готовы къ бою и тотчасъ-же выступили изъ своихъ окоповъ. Пращники разсыпались впереди и встрѣтили римлянъ камнями и дротиками.
Орестъ подвигался впередъ въ боевомъ порядкѣ и потому лишь только показались гладіаторскіе пращники, онъ тотчасъ-же вывелъ изъ интерваловъ свою легкую пѣхоту и послалъ ее въ аттаку. Затѣмъ римскіе пращники быстро очистили фронтъ и три тысячи всадниковъ стремительно кинулись на разомкнутую гладіаторскую цѣпь. Криссъ приказалъ бить сборъ, но его пращники не успѣли еще укрыться за окопами, какъ непріятельская кавалерія настигла ихъ, произведя въ ихъ рядахъ страшное опустошеніе. Четыреста слишкомъ человѣкъ были изрублены въ одно мгновеніе ока и остальные спаслись только благодаря широкому потоку, остановившему римскую конницу.
Тогда Криссъ во главѣ одного изъ своихъ легіоновъ двинулся къ ручью, на противоположномъ берегу котораго строилась въ переправѣ римская конница. Туча дротиковъ заставила ее въ безпорядкѣ отступить.
Орестъ приказалъ бить отбой и когда кавалерія его ушла въ интервалы, двинулъ противъ легіона Крисса два изъ своихъ легіоновъ; ему во что-бы то ни стало нужно было не только побѣдить, по и побѣдить немедленно. Каждые лишніе четверть часа могли погубить его.
Римляне кинулась на гладіаторовъ съ такой ужасной стремительностью, что послѣдніе на минуту смѣшались. Однако, ободренные примѣромъ и словами Борторикса и самого Крисса, сражавшагося съ первыхъ рядахъ, гладіаторы снова сомкнули свои ряды и остановили напоръ римлянъ. Битва закипѣла съ невыразимой яростью съ обѣихъ сторонъ. Небо было сумрачно. Частый, холодный дождь шелъ непрерывно съ самаго разсвѣта, заволакивая сѣрымъ туманомъ огромное поле, оглашаемое лишь зловѣщимъ звономъ оружія и криками сражающихся.